Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

Щербаков стал часто заходить и читать свою рукопись. Вызывался бегать в аптеку и ворочать Храмова с боку на бок, чтобы не было пролежней. Иногда, глядя с упоением на Храмова, говорил:

— Вы дали мне надежду.

В ответ раздавалось сопение. Трактовали его так — зубр хочет ответить, но не может. Надо полагать, нечто ободряющее. Потом, когда Щербаков перешел ко второй части, сиделка начала выходить на кухню. Раньше она замечала Вячеславу:

— И почему вас не печатают?

Но теперь переменилась в лице и, наверное, во мнении. В квартирной тишине цукали

часы, да мерное бормотание читающего Щербакова слышалось из комнаты, где лежал парализованный.

В один день, на чтениях, Храмов вдруг очнулся. Засучил ногами, еще ватными, и непослушным языком вымямлил:

— Вон пошеееел!

Щербаков ничего не ответил. Он встал пружинисто, как зверь. Вышел. Из кухни появилась сиделка. Слава ощерился на нее, захлопал зубами:

— Сиди там!

И толкнул ее в кухню. Покосился взглядом на журнальный столик. Резко нагнул корпус, хряснул челюстями по кабелю, ведущему к телефону. Пополам.

Отправился в ванную. Что-то там переставлял, шуршал. Вернулся оттуда, распечатывая пакетик с бритвенными лезвиями. Открыл дверь в кухню, поманул сиделку пальцем:

— Вы хорошо умеете шить? Пойдем со мной.

Они двинулись в комнату Храмова.

12

Наконец ее сердечко потеплело. Иван вышел с ней в город. В центр. На главную улицу. По выходным улицу эту делали пешеходной. Там где в будни ездили машины, начинали ходить клоуны с воздушными шарами. Улыбки у клоунов были растянутые, нарисованные. Дети их боялись. Из репродукторов на фонарных столбах играла музыка. Люди ходили по широкой улице с целью делать по асфальту шаги.

А продавали разные угощения. Сначала Иван легонько дернул Аню за рукав и задумчиво сказал:

— Что-то мороженого вдруг так захотелось.

Она купила ему мороженое. Потом они проходили мимо другой раскладки.

— Ой, я хочу пирожок! — весело заявил Иван. Аня купила ему пирожок. На третьей раскладке лежали сушеные дыни — сладкие и липкие, завернутые в целлофан отрезки. Иван встал как вкопанный.

— Знаешь, у меня уже денег нет, — сказала Аня. Иван сморщил лицо и стоя на месте затопал ногами:

— Сушеную дыньку! Сушеную дыню хочуууу!

Женщина с широким кислым лицом, одетая в красную дутую куртку, строго обратилась к Ане:

— Не видите, что он плачет? Купите ему дыню!

— Таким только хахалей заводить, — бросил кто-то из толпы.

— Сама небось сытая, вон какая ряха, — отметила продавщица горячего кофе, катившая мимо тележку с батареей термосов. На продавщице была картонка с надписью — кофе и бутерброды.

В несколько секунд Аню и ревущего Ивана окружили люди. Они тыкали в нее пальцами и осуждающе говорили, часто обидные слова. Ане казалось, что эти люди стали живой каруселью, а она — ее основание. И у всех были круглые копеечные глаза и кривые рты. Рты с опущенными уголками. Слова смешались в невнятный галдеж, похожий на заплеванный асфальт в шелухе от семечек.

И сердечко ее стало камушком.

13

В тот

день все отметили чрезвычайную бледность Храмова. И как будто лицом изменился. Вот что с человеком болезнь делает. Но шагал он бодро. Даже моложаво.

— В нем открылось третье дыхание. Такое бывает, — сказал Снегур одному знакомому. Знакомый сидел за столом, нога за ногу.

— Да, — кивнул знакомый. И они замолчали.

Утром Храмова видели во многих местах. Был у Снегура. Был слишком говорлив. Протянул Снегуру пакет в коричневой обертке. Пояснил:

— Это рукопись, мне передала ее моя сиделка, Надежда Бармалеева. Она, оказывается, писательница! Я ознакомился и вот — рекомендую к печати. За качество прозы ручаюсь. Ну и все такое прочее.

Снегур принял пакет, сорвал бумагу, протрещал уголками страниц. Сказал:

— Я почитаю.

— Почитай-почитай. Тебе понравится.

И ушел. Стал бродить по застывшим от мороза, скрипучим улицам. Кажется, его узнавали. И наверное думали — вот он, сам Храмов пошел. Наверное, видели его фотографию в газете.

Он нарочно не кутал лицо в шарф, не натягивал капюшон куртки. А другие кутались. И от каждого лица мерно исходили струи пара, при каждом дыхании. Похоже на инопланетную атмосферу.

Люди шагали быстро, сгорбив плечи. В носах у людей кристально замерзло. Лопались вдоль губы. Глаза остро слезились, часто моргали. Пальцы деревенели в перчатках. Надо носить рукавицы.

День прошел.

Зима давила сумерками. Мороз говорил — ха! Люди закрывали рты и молчали. Иначе холод обжигал внутри. В три над городом повисела ракета. Повисела-повисела огненным светом за тучами, тусклым шаром, и унеслась туда, где нет этого неба с насморком. В городе освободилось много квартир, на которые уже претендовали нуждающиеся в жилье. Многие из них были строители, приехали строить Бздов, делать его еще больше и краше. Им было до соплей обидно, что строят они город, а сами квартирами в нем не обзавелись.

Снегур уже вернулся домой и сидел в кресле-качалке возле горящего камина. Он любил тепло. Он держал в руках переданную ему Храмовым рукопись. Над спинкой кресла была видна лысина, окруженная волосами — как серый грязный облетающий одуванчик на обочине.

Проплыла жена Снегура, Лена. Она была молодая. Лена следила за своим весом. По квартире она перемещалась, обхватив руками и ногами воздушный шарик и отталкиваясь от стен. Если вместо парения между полом и потолком шарик начинал опускаться, Лена резко садилась на диету. И снова начинала парить в воздухе.

— Умоляю, только не выходи на балкон! — просил Снегур. Он боялся, что ее унесет ветром.

14

И Хробаков пришел вовремя. Аня чуть опоздала, на пять минут. Они встретились возле театра. Оперного, где рядом каменные кони встали на дыбы. Старые каменные кони.

От театра пошли в киноклуб, который, по словам Хробакова, был настоящий. По дороге почти не говорили. Но Хробаков спросил странное — сколько будет два плюс два? И настаивал на ответе. Четыре. Правильно.

Поделиться:
Популярные книги

Гоголь в воспоминаниях современников

Сборник
Серия литературных мемуаров
Документальная литература:
критика
6.25
рейтинг книги
Гоголь в воспоминаниях современников

Наследие Маозари 6

Панежин Евгений
6. Наследие Маозари
Фантастика:
попаданцы
постапокалипсис
рпг
фэнтези
эпическая фантастика
5.50
рейтинг книги
Наследие Маозари 6

Аристократ из прошлого тысячелетия

Еслер Андрей
3. Соприкосновение миров
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
6.20
рейтинг книги
Аристократ из прошлого тысячелетия

Рассказы старых переплетов

Белоусов Роман Сергеевич
Документальная литература:
биографии и мемуары
прочая документальная литература
5.00
рейтинг книги
Рассказы старых переплетов

Рассвет русского царства

Грехов Тимофей
1. Новая Русь
Документальная литература:
историческая литература
5.00
рейтинг книги
Рассвет русского царства

Идеальный мир для Лекаря 28

Сапфир Олег
28. Лекарь
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 28

Дважды одарённый. Том IX

Тарс Элиан
9. Дважды одаренный
Фантастика:
альтернативная история
аниме
фэнтези
попаданцы
5.62
рейтинг книги
Дважды одарённый. Том IX

Новейший философский словарь. Постмодернизм.

Грицанов Александр Алексеевич
Справочная литература:
словари
6.25
рейтинг книги
Новейший философский словарь. Постмодернизм.

Жизнь животных. Рыбы и амфибии

Брем Альфред Эдмунд
Жизнь животных
Научно-образовательная:
биология
5.00
рейтинг книги
Жизнь животных. Рыбы и амфибии

Законы Рода. Том 13

Мельник Андрей
13. Граф Берестьев
Фантастика:
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Законы Рода. Том 13

Политическая история Римской империи

Циркин Юлий Беркович
Историческая библиотека
Научно-образовательная:
история
5.00
рейтинг книги
Политическая история Римской империи

История советской литературы. Воспоминания современника

Леонов Борис Андреевич
Документальная литература:
биографии и мемуары
5.00
рейтинг книги
История советской литературы. Воспоминания современника

Курс 1. Сентябрь

Фокс Гарри
1. Маркатис
Фантастика:
аниме
фэнтези
сказочная фантастика
5.00
рейтинг книги
Курс 1. Сентябрь

Дианетика - Современная наука душевного здоровья

Хаббард Рональд Лафайет
Религия и эзотерика:
самосовершенствование
4.14
рейтинг книги
Дианетика - Современная наука душевного здоровья