Рафаэль

Бог, наблюдая за планетой,

С серьезностью негодовал:

«Как можно не любить все это?!

Ваш дом прекрасен! Идеал!

Во всей Вселенной не найдете

Вы столь живительной среды.

Со злобой в сердце вы живете.

Мать Землю вы беречь должны.

О вере в Бога вы забыли,

В пороках тонете с лихвой.

И силы темных окружили

Пространство над моей Землей.

Вновь

призываю вас: о, дети!

Отриньте зло из ваших душ!

И наполняйтесь Божьим светом —

Лишь так сквозь тьму я проберусь».

Двум душам дал господь задание:

«Определиться вы должны,

В ком есть художника призвание

И кто рассеет силы тьмы!»

Пустились души в рассуждения:

«Не зря ведь выбрал нас Господь!

Давай решим без промедления,

Кого на Землю он пошлет.

Стоит задача непростая:

Искусством свет в сердцах зажечь.

Твоя душа столь Молодая,

Не сможешь их от зла отвлечь».

«Прости, коллега, несомненно,

Ты старше аж на пять веков.

Но для искусства – это бремя

Хуже наложенных оков.

Я хоть душа и Молодая,

Но верю – с этим справлюсь я.

Уже два века я мечтаю

В искусстве проявить себя».

«Вижу, Согласия не будет,

Отложим данный разговор.

Всевышний нас сейчас рассудит,

Лишь он уладит этот спор.

Господь, отец небесный!

Позволь нам помощи просить!

Мы обе просимся на Землю,

Чтобы искусству послужить».

«Да! Знаю, мои дети.

Уже пора отправить в путь.

В душах людских так мало света…

Готовы вы его вдохнуть?

Искусство только на подъеме,

И пробуждается народ.

Но проникают силы темных

И насылают им невзгод.

Уничтожают все творенья,

Огонь и злоба в торжестве.

Проявит гений несомненно,

Кто воплотится на Земле.

Готов я вас сейчас послушать,

Кого стоит отправить в путь,

Кто важной миссии послужит,

Чтоб светом тьму перевернуть!»

«Отец небесный, я готова!

Мой опыт – многовековой.

Послужит цели он подмогой,

Смело вступлю я с тьмою в бой!»

Позволь, Господь, вот мое слово:

Чтобы искусство возродить,

Кроме любви к тебе, другого

Не стоит людям приносить».

Господь взглянул на души строго,

Махнул могучею рукой:

«Так отправляйся! Будет много

Там

испытаний над тобой».

И завертелся круг небесный,

Душа лучом летела вниз.

Рожден был гением прелестным

В семье художника малыш…

Адриатическое море,

Несло по глади Корабли.

И к берегам спускались волны —

Прозрачной бирюзы полны.

Меж Апеннинских гор в низине,

Среди холмов, равнин стоял

Старинный городок Урбино.

О нем и повествую вам.

Там, в итальянском королевстве,

Где воздух так прозрачен, свеж,

Морские ветры повсеместно

Несли в развитии прогресс.

Там и в науках, и в искусстве

Шагала нация вперед,

Их школы зодчих, живописцев

Не раз порадуют народ.

Уже прославился да Винчи,

И Микеланджело за ним.

Им невдомек обоим нынче,

Кого Господь направил в мир.

В страстную пятницу апреля,

Почти в двенадцатом часу,

Огромной радости не веря,

Младенца принесли к отцу:

«Мой братец, глянь какое диво!

Супруга сына родила!

Малыш прекрасен! Как игриво

И смело смотрит на меня!

Иди ко мне, Малыш, мой мальчик!

Спасибо, Господи, тебе!

Тянешь ко мне прелестный пальчик?!

Возьму теперь тебя к себе».

Так в эту ночь на радость близким

Рожден был маленький малыш.

Явился миру живописец,

Смотрел в глаза отцу крепыш.

Его Отец – Джованни Санти —

Художником придворным был.

Но даже при его таланте,

Признания не заслужил.

Еще юнцом всем на потеху

К искусству сильно тяготел.

И, вопреки отцу, к успеху

В пути настойчив был и смел.

Отец, купив земель угодья,

Для выгоды их в ренту сдал.

Сам продолжал «держать поводья»,

Делами в лавке, торговал.

Там краски, кисти, клей малярный —

В той лавке много всего есть.

Решил внезапно сын Джованни:

Буду художником я здесь!

Его труды заметил герцог,

К себе на службу пригласил.

К достатку, связям словно дверцу

Джованни Санти приоткрыл.

Купили домик двухэтажный,

В нем проживала вся семья.

Отец, два сына и сестрицы —

Все жили дружно, сообща.

Чуть позже накопили средства,