Чтение онлайн

Вторая картина обязана своим названием испанскому королю Филиппу IV, считавшему её жемчужиной своей коллекции. Поразителен по красоте профиль Девы Марии, задумчиво склонившейся над играющими детьми. В этом взгляде столько нежности и любви! Картина была заказана другом Лoдовико да Каносса, занимавшим ответственный пост при дворе и явившимся одним из участников ночных бдений, описанных Кастильоне в книге «Придворный».

Фрески зала Психеи в Фарнезине — это одна из ярчайших страниц творчества позднего Рафаэля и последняя, так как больше фресковой живописью он не занимался. За советом Рафаэль

обратился в письме в Перуджу к старому другу Матуранцио, но в ответном письме было сказано, что учёный недавно скончался, и это глубоко опечалило Рафаэля. Для него это была невосполнимая потеря, когда надлежало вплотную иметь дело с мифологией и покойный друг мог оказать неоценимую помощь в работе. Пришлось полагаться на собственное чутьё и знания.

В основу росписей легла история героини Апулея. Известно, что Психея старалась хранить в тайне свою любовь к Амуру, сыну Венеры, ревностно относившейся ко всем, кто осмеливался соперничать с нею в красоте. В отличие от фресок в ватиканских станцах, выдержанных в строго канонических рамках религиозной морали, расписанный Рафаэлем и учениками зал или лоджия Психеи является выдающимся творением фресковой живописи сугубо светского содержания с большой дозой здоровой эротики, поскольку росписи осуществлялись молодыми художниками, задавшимися целью возродить дух античной культуры вопреки укоренившимся в сознании людей условностям.

История любви Психеи и Амура несмотря на козни завистливой Венеры заканчивается двумя яркими многофигурными вакханалиями «Совет богов» и «Свадебный пир», поражающих откровенной наготой героев. Здесь Рафаэль пошёл на нарушение декоративных принципов классического стиля, согласно которым потолок рассматривается как реальная непроницаемая плоскость. У него же путем компромисса поверх глухой поверхности потолка как бы натянуты лёгкие ложные шпалеры с двумя картинами, закреплённые такими же рисованными крюками.

Форма потолка лоджии в уменьшенном размере напоминает плафон Сикстинской капеллы. С потолка свешиваются гирлянды экзотических цветов и фруктов, а под ними по горизонтали расположены десять парусов, окаймлённых цветочным орнаментом, и четырнадцать люнет. Всё это представляет собой невиданное ранее в живописи торжество обнажённой натуры мифологических персонажей.

Из цветущего сада с фонтаном, питаемым водами Тибра, попадаешь в лоджию Психеи с её роскошной зеленью на стенах и своде. После открытия Нового Света в Италии появилось множество экзотических растений и плодов необычной формы, особенно привлекают внимание продолговатые узкие тыквы и другие неведомые ранее плоды, смахивающие на гениталии. Такие эротические орнаменты особенно удавались Джованни да Удине, да и другие помощники любили изощряться в написании пикантных подробностей, что всячески поощрялось заказчиком, внимательно следившим за ходом работ, который со свойственной ему щедростью одаривал исполнителя за каждое удачное смелое решение.

Мужские и женские обнажённые фигуры в отличие от библейских героев Микеланджело в Сикстинской капелле источают безудержную радость бытия. Это особый мир торжества свободы волеизъявления, поступков и чувств, лишённых предрассудков. В первом треугольнике на торцевой стене слева сидящая на облаке Венера во всей красе своей наготы просит Амура покарать Психею, и юнец грозно поднял стрелу, которой вскоре сам окажется сражённым. На противоположной торцевой стене летящий нагой Меркурий с вестью, что

Венера пообещала семь поцелуев тому, кто отыщет ненавистную Психею.

На продольной стене с главным входом, ведущим в дворцовые залы, изображены три грации, которым Амур указывает на пленившую его Психею. Это одна из лучших фресок цикла, где с помощью светотеневых переходов моделируются фигуры трёх обнажённых красавиц. Каждая сцена представляет собой вольную авторскую трактовку одного из эпизодов книги Апулея и все фигуры наделены своей неповторимой грацией и индивидуальностью. Получился идеальный мир, полный поэзии, гармонии, света и красоты. Его обитатели преисполнены жизненной достоверности, свободно выражая свои чувства.

В разгар работы над фресками в лоджии Психеи в мае 1519 года из Франции пришла печальная весть о кончине Леонардо да Винчи. Рафаэль тяжело переживал эту утрату, будучи не в силах до конца в неё поверить. Как много для него значил этот великий человек, как часто он обращался к нему в своих мыслях! Ему так недоставало его мудрого спокойствия и рассудительности. Ещё в июле прошлого года у него появилась счастливая возможность отвезти готовую картину «Архангел Михаил» во Францию и посетить Леонардо в Амбуазе, и он рвался отправиться туда вместе с картиной. Но поездка не состоялась из-за глупого упрямства папы, опасавшегося, как бы Франциск I не переманил его к себе, на что намекал Биббьена, которому и было поручено вручить картину королю. Рафаэль жестоко корил себя за малодушие, не позволившее ему настоять на своём и отправиться с картиной во Францию. Ведь хватило же ему смелости вступиться за жизнь приговорённого к смерти юного урбинца! Отчего же теперь не настоял на своём? Этого он не мог себе простить.

По возвращении тот же Биббьена передал просьбу короля иметь в своей коллекции портрет Джованны Арагонской, шестнадцатилетней невесты Асканио Колонны, неаполитанского военачальника. Девушка была известна своей красотой и начитанностью. Папе пришлось вновь уговаривать «любезного сына» взяться за исполнение заказа во имя поддержания добрых отношений с королём Франциском.

— Сегодня для нас так важны дружеские отношения с Францией, когда вокруг столько врагов, — убеждал он художника, не забывшего прежней обиды.

В Неаполь, где проживала юная родственница французского короля, Рафаэль не поехал, а отправил туда Джулио Романо. Увидев перед собой вместо прославленного Рафаэля, слава о котором гремела по всей Европе, его невзрачного чернявого помощника, герцогиня вдруг закапризничала, отказавшись позировать. Находчивому Джулио Романо удалось хитростью уладить дело.

— Ваша светлость, — заявил он, — я всего лишь сниму мерку, а уж великий мастер как опытный кутюрье изготовит по ней платье, то бишь портрет.

По рисунку помощника Рафаэль написал только голову и руки, остальное дописал Джулио Романо (Париж, Лувр). Молодая дева изображена вполоборота влево. Её златокудрую голову прикрывает широкополая шляпа из красного бархата, украшенная жемчугом и драгоценными камнями. По тонко написанному красивому лицу невозможно определить отношение Рафаэля к модели. По всей видимости, её холодная красота оставила его равнодушным, зато очень выразительно написаны руки с изящными запястьями и тонкими пальцами. А вот Джулио Романо, дописывая портрет, проявил себя незаурядным портным, облачившим модель в роскошное одеяние. Фоном служит открытая дверь на балкон, выходящий в сад.