Чтение онлайн

— Уверена, что мне понравится твоя квартира. Я только не хотела доставлять неудобства.

— Да о чем ты говоришь? Все будет прекрасно. Так когда же ты приедешь?

— Я действительно не знаю.

— Ладно, мне, наверное, нужно послать тебе ключи. И тогда ты сможешь приехать, когда захочешь. Я отошлю их с ночной почтой.

— Точно могу сказать, что приеду не раньше следующей недели.

— Как только тебе будет удобно. Я буду в своем коттедже в Мэриленде.

Закончив разговор, Алекса никак не могла справиться с разочарованием. Как неожиданно вылетели те десять дней, которые они планировали провести вместе! Планировали? Они? Да нет же, это она,

Алекса, планировала. Кэт, по всей видимости, не горела особым желанием провести время с сестрой. Да и с чего бы ей этого желать?

Алекса принялась писать записку, чтобы сопроводить связку ключей, но тут позвонил Джеймс, уехавший вчера на двадцать дней в Калифорнию. Он мгновенно услышал печаль в голосе Алексы.

— Мне показалось, что Кэт как-то не может определиться по поводу своего приезда, — сообщила Алекса.

— Возможно, что в ней говорит ностальгия по колледжу или паника из-за новых проектов, которые ей предстоит осуществить, расставшись со спокойным Оберлином ради сумасшедшего Нью-Йорка.

— По-моему, Кэт сомневается в том, стоит ли ей останавливаться у меня.

— Полагаю, это бессмыслица. — Голос Джеймса смягчился. — У меня, к примеру, нет ни малейших сомнений, стоит ли останавливаться в твоей квартире. И мне так показалось, что в эти выходные ты будешь свободна?

— Тебе не показалось, но после переговоров в субботу ты ведь собирался куда-то плыть?

— Только в том случае, если у меня не будет предложения позаманчивее. — Подождав минуту, Джеймс спросил:

— Так мне стоит надеяться на более интересное предложение? Я могу быть в Нью-Йорке в субботу, часам к девяти вечера.

— Хорошо. Кэт не появится до следующей недели. И еще. Я тебе когда-нибудь говорила, какой ты замечательный человек? — добавила Алекса с благодарностью.

— Мне нужно твое честное мнение, — торжественно объявила Алекса.

— Всегда готов.

Войдя в гостиную, Джеймс сразу же понял, о чем жаждала Алекса услышать «честное мнение». Блестящий рояль был украшен разноцветными лентами в пастельных тонах, увенчанными на крышке пышным бантом и надписью от руки, выведенной прекрасным почерком Алексы: «Добро пожаловать, Кэт!»

— Раз уж меня здесь не будет, когда она приедет, — смущенно пояснила Алекса, — я подумала… я не переборщила, а? Не слишком глупо?

— Думаю, все очень даже здорово. И мило, — улыбнувшись, ласково заверил ее Джеймс, глядя в прекрасные изумрудные глаза, выражавшие растерянность, когда речь шла о младшей сестре.

«Упакованный» рояль был, несомненно, замечателен, хотя это все выглядело ребячеством. Глядя на рояль, Джеймс тоже задавался вопросом, а что об этом подумает Кэтрин. Одобрит ли она проявление сентиментальных чувств или же посчитает их глупостью? Хотелось надеяться, что младшая сестра, так много значившая для Алексы, примет с благодарностью такое выражение любви.

Стерлинг надеялся, что Кэтрин окажется доброй девушкой, но вдруг понял: на самом-то деле он не имеет ни малейшего представления о Кэтрин. Да и откуда? Все, что Джеймс о ней знал, исходило от Алексы, чье отношение к младшей сестре было безнадежно осложнено чувством собственной вины — отсюда и розовые облака, из неясных очертаний которых вырисовывался причудливый образ совершенства.

Джеймс слышал историю о прелестной малышке, безмятежной маленькой принцессе, не чувствовавшей боли и никогда не плакавшей, о необыкновенно одаренной пианистке, но ему вдруг захотелось узнать о Кэт Тейлор всю правду, без прикрас. Безусловно, она красива, так же как и ее старшая сестра. Будет ли ее блестящая самоуверенность

столь же впечатляющей, как уверенность Алексы, доходящая до очаровательной беззащитности? Или Кэт окажется, к ужасу Джеймса, эгоцентричной особой, считающей себя по-настоящему талантливой сестрой, отрицающей (как это делала и сама Алекса) огромные способности своей старшей сестры?

— О чем задумался? — прервала размышления Джеймса Алекса, удивленная неожиданно появившимся на его красивом лице выражением нежности.

— Думал о твоей младшей сестре. — «О том, как сильно надеюсь на то, что она не добавит тебе новых переживаний». Джеймс привлек к себе Алексу и поцеловал. — Хотя я не совсем искренен. В основном я думал о старшей сестре твоей Кэт.

Все было похоже на внезапный порыв, самоубийственный и соблазнительный, но Кэт просто не в силах была сопротивляться, притягиваемая, словно магнитом, воспоминанием о телефонном разговоре с Алексой в среду вечером. Кэтрин сдала свои последние экзамены, упаковала контейнеры с одеждой и книгами и набила два чемодана самым необходимым: нотами, курсовой работой на французском, теперь отложенной до конца августа, и кое-какой одеждой. В субботу вечером она была в Кливлендском аэропорту, успев на задержанный рейс до Ла-Гуардии.

По расписанию самолет должен был прибыть в Нью-Йорк в девять вечера, но было ясно, что раньше полуночи этого не произойдет. Кэтрин была рада тому, что в конце концов не сообщила Алексе о своем приезде. Ведь если бы позвонила, Алекса сейчас моталась бы челноком из дома в аэропорт. Завтра, когда Кэт поселится в квартире сестры, она позвонит в Мэриленд и сообщит Алексе о своем приезде.

«Взять в Ла-Гуардии такси. Назвать водителю адрес (по памяти, как будто прожила здесь всю свою жизнь) и напомнить, чтобы ехал через мост. — Посланную связку ключей Алекса сопроводила длинной подробной запиской. — Заранее приготовь два доллара на чай. Всего же поездка на такси обойдется тебе долларов в двенадцать. Я обычно даю на чай пятнадцать процентов».

Изложенные в письме инструкции Кэтрин выучила наизусть, но когда самолет коснулся посадочной полосы, часы показывали пятнадцать минут первого ночи, и Кэт забеспокоилась о том, что не сумеет найти такси в такое позднее время. Но нет, очень быстро Кэтрин открыла для себя, что огромный новый город достаточно оживлен и в субботнюю полночь. Когда пересекли мост и Кэт увидела ярко освещенный Манхэттен, то почувствовала неожиданное и удивительно сильное желание узнать открывшийся перед ней мир. Следующие полгода она будет изучать Нью-Йорк, а потом, с января, она начнет путешествовать по другим интересным городам. И быть может, в своих странствиях обретет душевный покой.

И все же Кэтрин нервничала и когда дала водителю адрес на Риверсайд-драйв, и когда вручала ему точную сумму налога за проезд по мосту. Но вот такси остановилось перед зданием из красного кирпича. Стоимость проезда оказалась точно такой, как писала сестра, и Кэтрин с удовольствием накинула двадцать процентов чаевых, радуясь тому, как гладко и ловко все у нее получилось.

Алекса четко подписала каждый из трех ключей: один от парадной двери и два от квартиры. В окнах горел свет, как и обещала Алекса: в доме был установлен таймер, магическим образом реагировавший на восход и заход солнца. Кэтрин не было нужды сверяться с нарисованным старшей сестрой детальным планом квартиры. Как и адрес, Кэт выучила его наизусть. Но, переходя из фойе в гостиную, немало удивилась тому, что квартира оказалась гораздо больших размеров, чем она себе представляла, к тому же очень яркой и веселой.