Чтение онлайн

– Полей ей на шею, по всему разрезу, только аккуратно, всё не выливай, – тихонько говорит мне он.

И какого интересно ему видеть свою невесту мертвой? Подхожу к Олесе ближе, тонкой струей обливаю шею по месту разреза, стараюсь попасть на обе её половинки. В это время мне так горько смотреть на умершую подругу, слезы выкатываются из глаз, затмевая всё вокруг, поэтому я не сразу замечаю, что кожа с обеих сторон уже потянулась друг к другу, коснулась кромками и стала срастаться. Кровавые сгустки словно всосались внутрь и вскоре

на месте разреза белела лишь едва различимая полоса – голова вновь приросла к телу.

Не верю своим глазам, всхлипываю, судорожно проглатывая слезы. Олесин жених осторожно берет из моих рук кувшин с мертвой водой и отдает женщинам.

– Всё в порядке, – говорит он и поливает теперь уже живой водой голову Олеси.

Смотрю на неё и вдруг у Олеси распахиваются глаза, она глядит то на меня, то на своего жениха и её губы растягиваются в улыбке.

Вздрагиваю, делаю шаг назад. Не верю в то, что вижу. И вдруг меня резко обливают в лицо мертвой водой из моего же глиняного кувшина, у меня перехватывает дыхание и мне на голову в тот же миг накидывают черный платок. А дальше темнота…

Прихожу в себя как будто от толчка, словно одеяло подпрыгнуло подо мной. Даже слышу под землей гул, прокатывающийся и расходящийся всё дальше и дальше. Соскакиваю, держась рукой за шею и грудь, мне кажется, что мои легкие наполнены водой, я откашливаюсь, но вода не выходит. Я не могу дышать, задыхаюсь в сухом кашле. Мне кажется, что я всё ещё в том роднике, иду ко дну, что я утонула.

– Дарина! Дарина, что с тобой? – Кто-то трясет меня за плечо. С трудом фокусирую взгляд и вижу Леру и наш шатер. – Плохой сон?

– Нет, не сон, – я мотаю головой.

Захлебываясь слезами, я рассказываю ей всё: и про то, как убили Олесю; и как меня столкнули в родник; и про мертвую Аню; и про подводного монстра; и про Олесиного жениха, который тоже спрыгнул туда, чтобы вытащить меня.

– Ты бросила меня, – выпаливаю я ей, отталкивая её, – ты свалила, как только увидела этого старика, приближающегося к нам. И даже меня не предупредила.

– Это всё сон, – говорит мне Лера, хватая меня за руки, – не было ничего такого. Никуда мы не ходили, и ты нигде не тонула, мы спали тут, в шатре. Тебе должно быть приснился кошмар, успокойся, выпей воды.

Лера откручивает крышку моей минералки и подает бутылку. Жадно делаю несколько глотков и пытаюсь обдумать её слова. Всё же было так реально, по-настоящему. Лера врет мне? Но всё произошедшее само по себе нереально, такого просто не может быть, неужели и, правда, всё это оказалось просто сном?

– Это просто сон и больше ничего, – ласково говорит она, словно подслушав мои мысли. Убирает с моего лица пряди волос, чтобы не мешали мне пить.

– Я хочу увидеть Олесю, – твердо произношу я, отдавая ей бутылку.

– Сейчас? Посреди ночи? И всё из-за какого-то

дурацкого сна? – с усмешкой говорит мне Лера, закручивая крышку и убирая минералку. – Может, подождешь до утра?

Хмуро на неё смотрю: как она не понимает, что я хочу, как можно быстрее удостоверится, что всё в порядке с Олесей. Но Лера ложится обратно и закутывается в одеяло, закрывает глаза. Тоже ложусь на подушку, смотрю на небо сквозь окошечко, оно уже светлое, облака подкрашены розовым – всё как в моем сне.

Закрываю глаза и тут же мне кажется, что я снова погружаюсь в темную воду, захлебываюсь, не могу дышать. От недостатка кислорода в груди горит и разрываются легкие, в висках непрерывно стучит, голова трещит, будто лоб стягивает тяжелый железный обруч.

Вскрикиваю и снова подскакиваю на постели, хватаясь за шею, горло пережимается спазмом, опять не могу вздохнуть.

– Да что же за беспокойное хозяйство, – цокает языком Лера, поворачиваясь ко мне. – Снова кошмар?

– Угу, – киваю я, судорожно проглатывая застрявший комок в горле. – Лера, ну, пойдем, сходим, – жалобно прошу я, – уже почти рассвело.

– Ладно, – вздыхает она. – Всё равно ведь не дашь поспать.

Одеваемся и выходим наружу, идем к тому шатру в стороне, где лежит Олеся.

– Ну, вот смотри, – говорит мне по дороге Лера, – вот если всё это было бы взаправду, то у тебя волосы бы были мокрые и вся одежда.

Трогаю джинсы и худи – всё сухое. Она права, не успело бы высохнуть за пару часов. Но всё равно, несмотря на то, что всё произошедшее никак не вписывалось в рамки разумного, это всё было настолько реалистично, поэтому скорее верилось, что весь этот бред случился по-настоящему, чем думать, что это был просто ночной кошмар. Я же не сумасшедшая, могу отделить явь от сна.

Подходим к шатру и у меня начинает бешено колотиться сердце. Хочу увидеть Олесю и не могу найти в себе силы преодолеть последние пару метров, ноги словно одеревенели.

– Ну ты чего?

Лера обнимает меня, легонько поглаживая по спине и мне становится легче. Она ведет меня к изгороди, тут по-прежнему висят черепа на пряслах, проем оказывается открытым, и мы легко попадаем на территорию. И тут я обращаю внимание, что больше уже не слышу тоскливого пения, к которому настолько привыкла, как к некоему фону, что не сразу замечаю его отсутствие.

Откидываем двери и входим внутрь. На подушках кто-то сидит, окутанный в белый саван, ну мне так кажется, что это саван. Вроде бы Олеся, краешек её стопы похож на её ногу, и фигура вроде бы её, и светлый локон её волос… За бесчисленными занавесками шорох, суета, перешептывание, наконец, оттуда выходят несколько женщин. Только они уже не в черном, теперь они в цветастых широких юбках и рубашках с огромными плечами.

– Уходите, не нужно вам тут быть, – говорит одна, по виду самая старшая из них, не по возрасту, а по «рангу».