Ради тебя

Деревянный потолок: балки, в тени которых прячется тонкая паутина, стропила, покрытые лаком, но уже потемневшие от времени.

Она помнила деревянный узор, каждый сучок. Дерево было надежным, прохладным, от него веяло старостью и крепостью.

Веки сомкнулись, и крохотная слеза скатилась по щеке чистым хрустальным шариком. Она даже не могла сказать, что тело ее изувечено, просто не чувствовала его. Жили только глаза, но и они видели лишь один потолок.

Она знала, что умрет, уже мертва. Жизнь в ней держится лишь благодаря огромному потоку магии, что льется

из сотен амулетов и артефактов. Жизнь держат в ней. Держат, чтобы ребенок, что рос в ее чреве, родился здоровым и сильным. Она порой не могла даже вспомнить своего имени, но знала, есть то, ради чего вся эта мука — маленький живой человечек.

Забытье подкатило, как обычно, незаметно. Сломанное тело на пьедестале, поддерживаемое силой магии продолжало лелеять маленькую жизнь внутри.

Осталось немного…

Весна в Штормграде поражала буйством красок и запахов. Эльфы, предложившие помощь в восстановлении города, не зря слыли природными мастерами. Столица, разоренная Смертокрылом и воссозданная из руин, стала еще краше. Молодые деревья радовали глаз фигурной ярко-зеленой кроной, трава на газонах и в парках, скошенная как раз к празднику, стелилась нежным ковром, тянула чуть резковатым запахом. Венки из живых цветов украшали арки, стрельчатые окна и двери домов, будоражили ароматом орхидеи и розы. Клумбы у королевского дворца переливались всеми цветами радуги, будто палитра безумного художника.

Принарядившиеся горожане, стража в начищенных доспехах. Смех, музыка.

Это был новый праздник, учрежденный Варианом Ринном, Королем Штормграда и всего людского Королевства. Праздник жизни!

После падения Гарроша Адского Крика и объявления перемирия с Ордой, конечно же, не произошло чудо, и расы Орды и Альянса не кинулись друг другу в объятия, но и постоянные стычки, неутихающие морские сражения, уносившие жизни сотен солдат и мирного населения, были прекращены. Надолго ли? Никто не ответит. Но весна в этом году, как никогда была похожа на воскрешение всего живого.

Столица бурлила. Гости прибывали на кульминацию праздника — Великий Королевский Бал. Заполнены были все гостиницы и постоялые дворы, да и дома простых горожан населяли ныне не только хозяева. Всем хотелось увидеть Короля, его сына Андуина, прибывших главу жрецов эльфов, королевские кланы гномов и дворфов, мастеров пандаренов, служителей Наару дренеев, военачальников воргенов. В Штормграде собиралась вся элита Альянса.

Сима подвела лошадку к самой коновязи и, легко спрыгнув на землю, передала поводья поклонившемуся мальчику. Женщина откинула толстую черную косу за спину и усмехнулась, глядя на возню перед таверной.

Сима — имя для друзей, для собратьев по оружию. На самом деле с веселой усмешкой двор осматривала никто иная как Симанелла Альвер Белтейн, графиня Болотистых земель, примыкавших к Запретному Морю, огражденных величественными пиками Горного Королевства дворфов с одной стороны и граничащих с Нагорьем Арати с другой.

Болотина являла собой опорный пункт Королевства людей, близкий к спорным территориям, часто подвергающийся набегам Орды, и графиня не понаслышке знала, как держать меч в руках. Сима была воином, не раз участвовавшим в битвах, защищавшая и родную землю и земли Союзников,

проявившая себя хорошим стратегом в битвах с армиями Короля Лича. Ей едва стукнуло сорок. Высокая, статная, загорелая, с живыми карими глазами, смоляными волосами, где седине пока давали бой и весьма успешно. Длинное, синее, дорожное платье струилось по фигуре, скрывая мышцы, создавая иллюзию хрупкости. Орки, однако, познакомились в боях с этой иллюзией и многие запомнили, как тяжела рука графини.

Стряхнув пыль с подола, она оглянулась на своих спутников. Конечно, по статусу, ей полагалось добираться до столицы с пафосом — ехать в карете, на худой конец на корабле. Но это было слишком утомительно для неуемной натуры Симанеллы. И слишком долго. Посему, собрав небольшую свиту, минимум, разрешенный канонами, придуманными придворными лизоблюдами, кои предпочитали отсиживать задницы во дворцах, она добралась до столицы в кратчайшие сроки, используя грифонов и порталы. Воительнице не хотелось оставлять родовые земли надолго: в перемирие с Ордой она не верила и хотела сразу после Бала отбыть к себе и пристально следить за границами. А заодно и воспитывать сына Варрика, отбившегося от рук за время ее странствий, но проявившего уже зачатки истинного война и графа приграничных земель.

Семнадцатилетний юноша, на которого с любовью и затаенной гордостью смотрела мать, уверенно спрыгнул с лошади, откинул плащ, обнажив фамильный меч и протянул руку, чтобы помочь спешиться закутанной в темные одеяния женщине. Та заметила его жест, капюшон плаща качнулся, принимая помощь. Варрик легко подхватил женскую фигурку и опустил на мостовую. Графиня, наблюдавшая эту сцену, спрятала улыбку и покачала головой.

Ее сын был влюблен, влюблен своей первой юношеской любовью, такой пылкой и рвущейся из груди, что это чувство невозможно скрыть или затушевать примерным поведением. Варрик влюблен в женщину, так упорно прятавшуюся в плащ посреди весны и тепла. В ее подругу. Лейну. Жрицу Света.

Молодой человек не сводил глаз с женщины, достававшей зачехленный посох из ременной петли у седла. Жрица в этот момент чуть наклонилась и откинула капюшон. Ей было чуть больше двадцати. Сказать, что она была красива, значит соврать. Но обаяние, сквозившее во всех ее движениях, грация, легкость, все это моментально притягивало взгляд.

Сима доверяла ей всецело. Ле не раз спасала ее, вытаскивая отряд и свою графиню из таких передряг, когда многие уже давно бы сгинули без следа. И Сима доверила ей первую любовь сына, понимая, что ее подруга и соратница никогда не предаст и не позволит произойти тому, что может навредить Варрику. Лейна относилась к нему с теплотой и участием, но никогда не позволяла себе большего, хотя брак с графским сыном дал бы ей положение и статус.

Графиня тряхнула головой, прогоняя мысли, в то время как Лейна весьма непочтительно подпихивала госпожу к дверям таверны. Варрик, успевший снять свои дорожные мешки, отдавал приказания слугам о разгрузке двух вьючных лошадок. Женщины помахали ему и, поднявшись по начищенным ступеням, вошли в зал.

Таверна была забита всеми возможными расами, даже эльфы уединились в одном из углов возле окна и потягивали что-то из кружек. Ретивый хозяин, заметив вновь прибывших, вылетел из-за стойки и, освещая себе путь радостной улыбкой, поспешил к гостям.