Рабы
Шрифт:
Барон караулил ее сумку. Когда Даниель вернулась ему стало грустно, словно на дне рождения очень бедного ребенка.
– Мне надо в "Вулворт", купить для Невермор специальный корм для линьки,- объяснил он, вручая ей сумку.
– И я с тобой. Мне правится ходить в "Вулворт". Я бы даже хотела там работать. Только подумай, что бы ты мог украсть, если бы там работала я!
– А что бы ты украла в первую очередь?
– Сначала - пластинку Баха. Потом губную помаду "Ревлон" Потом попугая-мальчика для
– Деньги.
– Об этом я как-то не подумала.
– А потом - рабов.
Она поджала губы.
– Ну, я думаю, что в Нью-Джерси можно достать рабов получше, чем в "Вулворте".
Ее глаза искрились от удовольствия. Она очень любила фантазировать.
В "Вулворте" они по очереди остановились у прилавка с пиццей, с безалкогольными напитками, у кондитерского отдела, отдела косметики, у витрины с искусственными цветами (любой цветок за 29 центов и ни центом дороже!) и отдела игрушек. Пока Барон платил за линьковый корм для Невермор (35 центов), Даниель вернулась к игрушкам. Она взяла с прилавка самый большой щелкающий пистонами револьвер - довольно убедительную копию "Бантлайн Спешиал" - и нацелила его на Барона.
– Бабах!
– сказала она.- Ты убит.
– А-а!
– воскликнул Барон.
Молоденькая продавщица, по правде сказать, слишком красивая для работы в "Вулворте", подошла к Даниель с видом медсестры, склонившейся у постели больного пациента.
– Вас что-нибудь интересует?
Даниель. не выпуская из руки револьвер, повернулась к продавщице.
– Рабы,- внушительно произнесла она.- У вас есть в продаже рабы? Меня особенно интересуют рабы мужского пола.
Барон подошел и отобрал у нее пистолет.
– Бедняжка умственно отсталая,- объяснил он продавщице,- вот и приходится всюду с ней ходить.
Разгневанная продавщица удалилась. Кажется, она ему не поверила.
– Мраморные шарики!
– воскликнула Даниель, разглядывая прилавок.- А здесь... смотри сюда, здесь воздушные шары! Вот что мы совсем забыли купить - нам нужны воздушные шары!
– Тут две разных цены,- произнес Барон, оглядев прилавок.
– Ага. Коробка с двадцатью пятью большими шарами стоит пятьдесят центов,- при этих словах коробка с большими шарами очутилась в открытой сумке, стоящей на полу.- А коробка с сотней маленьких шариков стоит четвертак. Вполне божеская цена.- Более дешевая коробка тоже проследовала в сумку.
Барон открыл коробку с сотней маленьких шариков и, увидев, что там уйма свободного места, запихал туда все шары из пятидесятицентовой коробки.
Эту коробку он и отнес продавщице.
– Ничего не поделаешь, придется покупать ей шарики,- тоскливым голосом произнес он, вручая женщине четвертак.
– Налог на продажу два цента,- сказала продавщица. Барон порылся в кармане и достал две центовые монетки. Они устроились неподалеку от универмага, в Риверсайд-Парке. Даниель лениво общипывала
– Угадай, что я тебе скажу,- произнес он.
– Ну, что?
– Даниель смотрела на джерсийский берег. Затем ее взгляд привлекла белка, потом сразу две белки.
– Я нашел твою линзу.
– Ой, как хорошо!
– Белки гонялись друг за другом; они играли в прятки среди еще голых ветвей.- Ты уже сказал об этом Полу?
– Нет. Я решил сначала сказать тебе...- Рука Барона ухватила ее пышные волосы, собрала их в подобие лошадиного хвоста,- А если хочешь, и не скажу.
– Спасибо. Не надо говорить. Ведь она и вправду могла потеряться.
Они пошли домой. Даниель шла, стараясь не наступать на трещины тротуара. Она представляла в мыслях, как хорошо было бы стать белкой, но на самом деле ее мысли были совсем о другом.
– Что ты сделаешь с деньгами?
– спросил Барон.- Сколько это выйдет?
– Пятьдесят долларов.
– На что ты их потратишь?
Она повернулась к Барону и серьезно сказала:
– Куплю Полу подарок. Барон улыбнулся и взял ее за руку. Серьезный тон не обманул его, он ни на секунду не поверил.
– Ну что ж,- игриво начал он,- когда пойдешь выбирать подарок, возьми меня с собой, я помогу. В конце концов, ведь это же я нашел линзу.
– Возможно,- сказала она и добавила: - Да, конечно. Они рассмеялись, и Даниель сделала длинный скользящий шаг, чтобы не наступить на трещину.
– А вот это,- сказал Барон,- подарок тебе. Он вытащил из кармана пальто "Бантлайн Спешиал". Ствол револьвера был длиной чуть ли не в фут.
– Бах! Бах! Бах! Даниель хихикнула. Когда они добрались домой, Даниель последний раз коснулась истинной темы их разговора:
– Вот мы и сделали все наоборот, правда? Теперь Пол наш раб. Он поцеловал ее прямо на крыльце на виду у всего Риверсайд-Драйв.
Когда что-то ярко-красное проплыло возле самой клетки, Невермор пронзительно крикнула, но не покинула жердочку перед кормушкой. Она не ела уже три дня, и теперь ничто не могло отвлечь ее от корма.
Красный шарик плавно опустился на грязный пол, подпрыгнул и на второй раз опустился на синий шар. Синий шар, надутый до предела и покрытый колючими пылинками, лопнул. Красный шар лопнул тоже, просто из солидарности.
Даниель, заваленная шариками, лежала на кушетке и напевала рекламную песенку. Пол и Барон надували шары. Они надули уже сто восемьдесят шаров, оставайлось еще семьдесят.
Воздушные шарики лежали на верхних полках книжных стеллажей, воздушные шарики покрывали кровать и письменный стол. Ванну наполняли воздушные шарики, воздушные шарики высоко громоздились на кухонном столе. Весь пол был покрыт воздушными шариками. Всюду, куда не погляди, катались воздушные шарики.
– Вот интересно,- вслух размышлял Барон,- а у воздушных шариков есть душа?