Чтение онлайн

Как большинство зданий Кремниевой долины, головной офис ЕА — элегантный и чистый. Эстетика Sony, согласно которой в изящном фабричном объекте обязательно содержится волшебная начинка. Сьюзен называет эту эстетику «мужской».

— Дай мужикам волю, все здания мира будут похожи на мониторы Trinitron!

Стоянка ЕА нас удивила: одни новехонькие автомобили, совсем как в прокатном салоне. Впереди стоял фонтан с большой скульптурой, а в воде среди пузырей моющей жидкости колыхались резиновые игрушки.

— Чую нердов, — произнес Эйб.

В фойе под стеклом обнаружились два мяча: футбольный,

с автографом Джона Мэддена, и баскетбольный, подписанный Майклом Джорданом. Конечно, обе знаменитости заключили с компанией контракты.

Играли в новую игру до вечера, багов почти не оказалось. Через пару недель — финальный релиз.

Между прочим, бульвар Фэшн-Айленд — прикольное место. Куча огромных пустых универмагов, которые никому не нужны, потому что дорогу построили в другом месте.

Когда мы вернулись из Сан-Матео, я проверил автоответчик. Майкл просил перезвонить. Я набрал его номер, хотя Майкл был у себя в офисе на расстоянии плевка. Ну и ладно. Прозвучала запись автоответчика Майкла, составленная из старых кассет к аудиокурсу «Учитесь говорить по-японски».

[Звучный голос преподавателя по методу Берлица:]

Японский на лету.

[растерянный американский турист:]

Я потерял багаж!

[Японская дамочка:]

Nimotsu ga mitsukarimasen.

[Женский голос, как у Кэндис Берген: [143] ]

Вот мой багаж.

[Голос японского героя-любовника:]

Nimotsu wa, koko desu.

[Голос ведущего телеигры:]

Поблизости есть хорошая дискотека?

[Голос японца-нерда:]

Chikaku ni, ii disco ga arimasu ka?

[Телеведущий:]

У меня болит живот.

[Кэндис:]

У меня понос.

[Герой-любовник:]

С этим фотоаппаратом что-то не так.

[Дамочка:]

Цветная капуста.

[Телеведущий]

Баклажан.

[Кэндис:]

Прошутто с дыней.

[Герой-любовник:]

Коктейль из креветок.

БИ-И-И-И-И…

Я сказал Тодду, чтобы он набрал номер Майкла. Он набрал, и мы сошлись на том, что запись Майкла, как всегда, рулит.

Надо добавить, что Тодд, как многие в девяностых, отождествляет свою значимость с числом сообщений на автоответчике. Если красный огонек не мигает — ты ЛУЗЕР. Киберроман Тодда (да что там, всех нас) с автоответчиком — боюсь, предвестник не слишком отдаленного будущего, когда люди обвешаются сигналами, диодами, звонками и клаксонами, которые будут сообщать точное время, температуру воздуха на архипелаге Кергелен и пьет ли чай в этот самый момент Ферджи. [144]

Тодд говорит, что электронная почта — подстраховка

для неудачника. Если нет голосового сообщения, может, придет хоть текст.

Три минуты спустя зазвонил мой телефон. Майкл спросил, не съезжу ли я с ним перехватить что-нибудь на ужин. В его голосе читалось немайкловское колебание. Он даже заикался! Я напрягся — ну, как на границе, когда проходишь таможню, пусть даже ничего такого не везешь. Сказал, что согласен, и приготовился к самому страшному.

Мы поехали по сто первой в Берлингейм. Едем, едем, едем, едем, едем. Я понял, что в Долине действует такая формула: НЕТ МАШИНЫ = НЕТ ЖИЗНИ. Наконец мы приехали — кто бы мог подумать — в отель при Международном аэропорту Сан-Франциско. Я спросил Майкла, какого черта.

— Дэниел, мне очень нравится это здание. Оно напоминает самую офигительно элегантную АЭС в мире. Посмотри на крышу цвета оксида меди, на центральные турели… А великолепное расположение у самого залива, благодаря которому прохладная вода подается прямо на раскаленные трансурановые стержни!..

На протяжении всей тирады его лицо оставалось бесстрастным.

Мы поговорили про игры Electronic Arts. Я лихорадочно прикидывал, насколько я выкладываюсь на работе. В последнее время все выдают классный код — свободное плавание и интеллектуальный дарвинизм проявляют в нас лучшие качества. А если Майкл думает, что я работаю хуже других? Нет, вряд ли. В смысле, я ведь не просто пишу прикольную объектно-ориентированную программу. Моя космическая станция станет хитом! Как это несправедливо… Да еще после того, как Эйб сделал нас ликвидными…

Майкл стриг ногти и совал роговые серпики в карман рубашки. Меня захлестывала ПА-РА-НОЙ-Я.

Потом Майкл завел меня в кафе и заказал кусок яблочного пирога (явно не двухмерного — измена кодексу флатландского питания. В последнее время он отходит от своих правил, как алкоголик, который потихоньку стал попивать).

Вдруг ни с того ни с сего он спросил:

— Дэниел, как ты думаешь, я живой?

Я очень удивился. В жизни не слышал более странного вопроса.

— Глупый вопрос! В смысле… Конечно, живой. Ну, иногда ты похож на компьютер, но…

— А я и вправду живой. Может, у меня и ненормальная жизнь, но я живой.

— Ты говоришь как Эйб.

— Я всегда себя спрашивал: бывает ли машинам одиноко? Как-то мы с тобой говорили, но я так и не сказал все, что хотел. Раньше я очень злился, когда читал про японские автомобильные заводы, где роботы работают в темноте.

Он съел пирог и заказал официантке односолодовый виски.

— И все-таки мне очень одиноко. Я один. Да. Один.

Я молчал.

— Точнее, был один.

Ага, был.

— Был один? Пока… что? — переспросил я.

— Я…

— Что?

— Я влюбился, Дэниел.

Ого, сенсационная сплетня… (И. слава богу, меня не уволили!)

— Это же супер! Поздравляю! В кого?

— Не знаю.

— Как это не знаешь?

— Ну, и знаю, и не знаю. Я влюблен в существо по имени ШтрихКод. Я не знаю, он это или она, какого возраста и так далее. Но я в… это существо… влюблен. ШтрихКод живет в Канаде. Ватерлоо, провинция Онтарио. Я знаю, что оно — студент. Больше ничего.