Работая под профессором

Профессору Макмиллану,

Ты хотел, чтобы я работал под твоим началом.

Я был более чем готов.

К сожалению, у нас были разные представления о том, что это значит.

У меня было бы намного веселее...

#Просто говорю

#Ты уже понял, чего хотел

Куинн

–

Что ты знаешь о профессоре Гослинге?
– Спрашивает Оливер.

– Немного, - говорю я, когда мы идем по коридору. Я держусь за лямки своего тяжелого рюкзака и нервно тереблю их. Толстые учебники внутри весят тонну, и лямки врезаются мне в плечи.

Оливер сжимает мою руку, его глаза расширяются от возбуждения.
– Тогда тебя ждет огромное угощение!

Его волнение заразительно, и я не могу удержаться от улыбки. Оливер - мой первый друг-гей здесь. На самом деле, он мой единственный друг.

Это моя первая неделя в Университете Уэйла, и я еще ни с кем толком не познакомилась. Я живу за пределами кампуса в маленькой захудалой квартирке, но там есть письменный стол со светильником и кровать, на которую я могу сложить свои книги, так что это все, что мне нужно.

Я пила кофе в свой первый рабочий день, и Оливер как бы схватил меня и не отпускал. У нас вместе был урок Финансовых рынки, а сегодня у нас есть Экономика.

– Я слышала, что он действительно крутой, - говорю я, чувствуя прилив адреналина. Я люблю решать академические задачи. Все учителя в средней школе были слишком снисходительны к нам, и я рада вонзить зубы во что-то более сложное.

– О, он крутой, - говорит он, морщась.
– Он также признан лучшим профессором экономики в стране, и менее чем за десять лет заработал около миллиарда долларов на инвестициях в стартапы.

Вау. Миллиард долларов. Я даже представить себе не могу.

Я делаю глубокий вдох, задаваясь вопросом, каково было бы иметь такие деньги. Я получила все академические стипендии и гранты, какие только могла, мои родители отдали мне все, что им удалось скопить, и я все еще собираюсь заканчивать школу с кучей студенческих долгов.

Мои родители очень старались, но так и не смогли многого добиться. Я никогда даже не видела пятидесятидолларовую купюру, пока не стала подростком, и она была не из бумажника моего отца или маминой сумочки.

– Но это не самая захватывающая часть, - говорит Оливер с хитрой усмешкой на лице.
– Он абсолютно великолепен.

Я закатываю глаза, пока мы идем. Меня это не волнует. Я просто хочу учиться у него.

– Нет, - говорит он, когда видит, насколько я бескорыстна.
– Подожди, пока не увидишь этого парня. Он легендарный. Сотни самых горячих учеников Уэйла на протяжении многих лет бросались к его ногам, пытаясь привлечь немного дополнительного внимания учителя, но он отказал каждому из них.

– Правда?
– Спрашиваю я со смехом. Это звучит как одна из тех глупых историй, которые годами циркулируют по колледжам и основаны только на слухах.

–

Это правда, - говорит он, сжимая мое предплечье.
– Куинн, ты понятия не имеешь, с чем ты здесь столкнешься. Профессор Гослинг - потрясающий. Ты уже никогда не будешь прежней.

– Думаю, со мной все будет в порядке, - говорю я, мысленно закатывая глаза. Я всегда была больше сосредоточена на учебе, чем на том, чтобы гоняться за мальчиками. Так я попала в Уэйл, и так я собираюсь закончить школу лучшей в своем классе.

Все мальчики в старшей школе были именно такими -мальчишками. Незрелыми. Похотливыми. Ребячливыми. Громкими. Мальчиками.

Как это могло меня привлечь? Я просто опустила голову и сосредоточилась на учебе, вместо того чтобы тратить время на кого-то из них. Моя мама умоляла меня ходить на свидания, но отец понимал. Он называл меня "старой душой" и всегда говорил, что я ‘мудра не по годам’. Я ничего об этом не знаю, я всегда просто хотела научиться.

Итак, у меня никогда не было секса. Я никогда не была ни на первой базе, ни на второй, ни на третьей. На самом деле, я даже никогда не брала в руки биту.

– Я пытался предупредить тебя, - говорит Оливер, отпуская мою руку.
– Это все, что я могу сделать.

– Ты сделал более чем достаточно, - говорю я со смехом.

Дверь прямо впереди, и я замечаю, что девочек гораздо больше, чем мальчиков, спешащих внутрь.

– Поторопись, - говорит Оливер, снова хватая меня за руку и таща к двери.
– Эти сучки пытаются занять все хорошие места.

Это правда. Зал практически зрительный и вмещает не менее пятисот человек. Оливер тянет меня вниз по лестнице, спеша занять нам хорошие места. Мы примерно в двадцати рядах слева от зала.

Мою кожу начинает покалывать от волнения, когда я достаю свою новую ручку и блокнот. Я пишу "Экономика" вверху первой страницы, а затем оглядываюсь вокруг с учащенным пульсом. Я знаю, что я ботаник, но мне все равно. Я люблю школу.

Вау, здесь так много девушек.

– Четыре минуты, - говорит Оливер, глядя на часы.
– Не могу дождаться, когда увижу этого парня вблизи. Черт, надо было захватить бинокль.

– Он не может быть таким красивым.
– Меня начинает раздражать все это внимание к его внешности. Я не ради этого надрывала задницу, чтобы попасть в Уэйл. Я не влезала в кучу долгов и не переезжала в самую дерьмовую квартиру за пределами кампуса только для того, чтобы поглазеть на ..срань господня!

У меня отвисает челюсть, когда он входит. Она буквально отвисает.

Как и челюсти сотен девушек вокруг меня. В огромной комнате царит полная тишина. Только стук пятисот девичьих сердец и шлепок кожаной сумки мистера Гослинга, когда он ставит ее на трибуну перед залом.

– Я говорил тебе,- Оливер шепчет, пристально глядя на меня.

Я едва слышу его из-за стука моего сердца в ушах. Я ерзаю на своем стуле (кстати, это слишком далеко) и выпрямляю спину.