Чтение онлайн

Верховный воевода гордился тем, что сохранял невозмутимость при любых обстоятельствах. Но сейчас он не скрывал безмерного удивления. Бывший преступник, жалкий человечишко предлагал ему изощрённую военную хитрость.

– Ладно, дяденька... Допустим, я вру. Что в этом случае ты теряешь? Ну, придётся сразиться не поодиночке с Браном и Жданом, а с объединенными силами Рати... Разве ты не к этому изначально готовился?

– Что ж, -словно разговаривая сам с собою, сказал Громых Жучила.
– Надо подумать... Если всё произойдёт именно

так, благодарность свободных народов Заката тебе обеспечена.

– Да на кой ляд мне благодарности свободных народов Заката!
– злобно огрызнулся Чесотка.
– По серебряному за каждую голову побитых ждановых вояк. То есть около двух тысяч. И ни грошом меньше.

Громых подумал еще немного, затем сказал:

– Ну что ж... Не то, чтобы я поверил... Но мне в голову пришли кое-какие мысли, на случай возможной ловушки, подстроенной тобою. Даже если это так, в неё не попадусь. Что ж, попробуем. А награду в случае успеха - получишь.

– Договорились.
– подытожил Пуст Чесотка.
– Налей еще винца и распорядись, чтобы меня вывели отсюда понезаметней. Твоё здоровье, дядя!

На следующий день верховный воевода союзного войска действительно получил донесение от разведчиков о движении войска Брана в направлении Мохны и о том, что подчинённые Ждану отряды остались на месте.

– «Гм, -задумался Жучила.
– Пока что всё идет в соответствии с замыслами Пуста.
– Неужели не врал?»

Чесотка не врал.

На следующую ночь Ждан внезапно поднял своих бойцов по тревоге, вызванной ложным «приказом Брана». После скорых сборов они двинулись к излучине реки Рунь. Лешелюбы, готовые к такому повороту событий тут же последовали по пятам. Когда через некоторое время ворон из стаи Карра вернулся к Брану с не снятой с лапки запиской и сообщил, что не нашел ждановцев на месте, Учитель всерьёз встревожился. Он поручил Карру отправить на поиски двух необъяснимым образом исчезнувших полков всю стаю, а также привлечь к этому окрестных птиц.

Четыре часа спустя полторы тысячи пехотинцев и пятьсот конников Ждана дошли до того места, где река Рунь огромной подковой охватывала плоскую солончаковую равнину. Когда Ждан отдавал приказ остановиться и начать укрепляться в соответствии с «приказом Брана». Внезапно он услышал крики:

– Тревога! Враг! Лешелюбы!

Перед ними быстро разворачивалось в боевой порядок войско Громыха Жучилы. Ждан проявил величайшее самообладание. С холодной рассчётливостью настоящего полководца он построил пехоту, упер её левым крылом в непроходимое болото и прикрыл правое крыло конницей.

Не предлагая ратникам Братства сдаться, на них сомкнутым строем двинулись вчетверо превосходящие числом союзники.

Яростные вопли бьющихся и стоны умирающих, скрежет оружия и лошадиное ржание нарушили извечную тишь этого пустынного места. Сражение было ужасным, пленных не брали, раненых добивали, пощады не просил никто.

Когда в бой вступила конница восставших,

Ждану даже показалось, что ряды врага дрогнули. Но Громых бросил в бой последние подкрепления и те, окружив всадников Братства, полностью их истребили.

Невзирая на чудеса мужества и стойкости, проявленные воинами Ждана, бой закончился менее, чем в два часа. Ждан Ратник, уже в начале сражения заподозривший неладное, бился пешим в первых рядах: Вороной был убит под ним в первые минуты. Отбивая удары вражеских копий и нанося ответные, он заметил как птичья стая сделала несколько кругов над полем битвы. Когда сломался моргульский клинок, Ждан бросил наземь бесполезную рукоять, отступил в задние ряды сражающихся, поднял лицо к небу и прокричал: -Передайте Учителю, что ему не успеть! Пусть он не надрывает сердца печалью, а отплатит за нас! Жестоко отомстит! Летите скорей!

Он вытер с лица слезы, смешавшиеся с кровью и вскричал:

– Братья! Покажем, как надо погибать!

Военачальник Братства прикрылся щитом, выставил вперёд захваченное в бою вражеское копьё с окровавленным наконечником, с рычащим хохотом устремился на неприятеля.

Нанося удары, каждый из которых оказывался смертельным, Ждан хрипел:

– Эй, трусливые лешелюбы, убиваете, а сами умереть боитесь?! А вот мне весело! Посмеёмся вместе, а?

На какое-то время вокруг Ждана образовалось пустое пространство, союзники пришли в замешательство, боясь приближаться к витязю, который казалось, преобразился в духа смерти. Кольчуга Ждана стала багровой от крови, лившейся из многочисленных ран. Он дышал всё тяжелее. И вот у него не хватило сил вырвать оружие из тела поверженного неприятеля. Тут же враги забежали сзади и, ударив в спину, подняли на полудесятке копий.

– Учи...
– простонал Ждан.

Последние сорок израненных и утомленных пехотинцев были прижаты к самой реке.

– Хватит махать мечами.
– приказал раздражённый Громых.
– Расстрелять их!

Ратники Братства, увидев, как союзнические лучники окружают их, сомкнули щиты в «черепаший панцирь». Но изготовленные лешими вражьи луки славились силой и точностью выстрела. Градом посыпались стрелы с шипастыми жалами и все ратники легли бездыханными.

Когда птицы сообщили Карру, а тот передал Брану, что произошло, бой в излучине Руни был закончен.

– Да будь же всё проклято!
– прошептал известково побледневший Учитель.
– Немедленно к реке!

Он повернулся к Шайхару и прерывающимся голосом произнёс:

– До сих пор я никогда не приказывал урукк-хаям, только просил. Но сейчас приказываю: немедленно веди всадников вслед за птицами, они покажут дорогу. Победить лешелюбов не стремись - вас слишком мало. Главное - не дайте им уйти до того как мы прибудем туда.

Чёрт плотоядно оскалился.

– Не подведём!
– пообещал он и выскочил из шатра. Тут же послышался топот сотен лап и вой уносящихся прочь варгов.