Р.А.Б.
Шрифт:
– Суки… – выдохнул Загорецкий, – сдали всех… Лицемеры! Они «не оставят своих намерений». Лучше бы они людей на улицах не оставляли. Надо было изначально убирать Тома и всю его свору… Их всех тупо купили, понимаешь?!
– Всё… – выдохнул я.
– У нас были шансы! У нас же были шансы! – В голосе Загорецкого зазвучали истеричные нотки. Он выдернул провод, соединявший монитор с розеткой, поднял его над головой и швырнул в стеллаж с документами. – Сдохните! Я хочу, чтобы вы все сдохли!
Второй монитор разнес
Я схватил ближайший стул и обрушил его на стеклянную дверцу канцелярского шкафа. Звук разлетающегося вдребезги стекла рождал во мне еще более деструктивные волны. Агрессия, клокотавшая в нас все эти дни, вырвалась наружу. Нас больше ничто не сдерживало. Точнее, сдерживаться было уже поздно. Это ощущение было схоже с тем, какое испытываешь после удачного удара по мячу, когда тот удобно ложится на ногу. Удовлетворение мышц. Особенно остро это чувствуешь, если до этого пару раз промахнулся.
Мы молотили клавиатурой о стены, переворачивали ударами ног тумбочки с оргтехникой, метали в стекла горшки с кактусами. В воздух взлетали вороха бумаг, клавиши от разбитых клавиатур, кусочки глиняных горшков…
Мы громили офис с тем безысходным отчаянием, какое встречается у злых детей, топчущих чужие песочные замки. В нем было все: зависть, ненависть, желание отомстить. Проблема состояла в том, что завтра замки опять построят, и ты снова будешь смотреть на них с неудовлетворенным чувством справедливости. Как те злобные детки. Ты мог бы просто пройти мимо, отвести взгляд, отвернуться. Но однажды ты принял решение разрушить все к чертовой матери. Это был твой выбор.
– Что вы делаете? – раздался неуверенный, сдавленный голос. На пороге стоял молодой парень в мятом сером костюме и белой рубашке, воротник которой был явно на размер больше. Не знаю почему, но я очень хорошо запомнил его. Будто сфотографировал. Перекрученный галстук с расслабленным узлом, помятое лицо с глубоко посаженными испуганными глазами. Очень светлые волосы и такие же брови. Лет двадцать пять? Чуть больше? Вероятно, он не пошел на обед или не эвакуировался, решив поспать прямо за столом, в соседнем пенале. Всю ночь работал над отчетом? Висел в интернете? Пил? Просто устал? В любом случае – звуки погрома не лучший будильник. – Кто вы? Вы…
Ответа не потребовалось. Он все понял. Его лицо перекосилось от ужаса. Нет, он боялся не нас, он испугался, что его примут за одного из нас.
– Зачем?!! Зачем?!! – визжал он, мечась по комнате. – Они вас посадят! Они нас всех посадят!!! Господи, я-то здесь при чем?
Он подбежал к болтавшейся вниз головой камере наблюдения, попытался вернуть ее в нормальное положение, несколько секунд вертел в руках, потом подлез под нее и закричал в ослепший объектив:
– Я
Мы почти не отвлекались на него, торопясь сломать все, что ломалось.
– Может, подожжем для верности? – спросил Загорецкий.
– Думаешь? – пожав плечами, я протянул ему зажигалку.
– Ребят, можно я пойду? – Парень в истерике подбежал к нам вплотную. – Отпустите меня, а? Ну что я вам сделал? Ребят!
Лоб парня был покрыт крупными каплями пота. Его колотило от страха.
– Отпустите меня! – дернул он за рукав Загорецкого.
– Да кто тебя держит, черт чудной? – Загорецкий вырвал рукав из его потного кулака. – Иди на все четыре стороны!
– Куда, а? – Кажется, чувак терял рассудок. – Туда? Я пойду туда, ладно? Вниз. На первый этаж, да? Я ничего не скажу охране, обещаю.
Честно говоря, мне было все равно, куда он пойдет и кому расскажет. Я был увлечен построением на столе кострового колодца из скомканных авансовых отчетов.
– Да хоть на минус первый! – хмыкнул я и чиркнул зажигалкой. Пламя начало пожирать первый этаж «колодца».
– Я ничего не скажу охране! – Он продолжал пятиться к выходу. – Ничего не скажу!
Можно было не говорить. Парни в вязаных шапках были уже здесь. Я получил хлесткий удар дубинкой по шее и рухнул на пол. Второй удар достался Загорецкому, третий – парню. Посыпались удары ногами в голову и живот. Я пытался закрываться и уворачиваться, катаясь по полу, но ног было слишком много.
– Этот парень не с нами, он случайно здесь оказался! – Это были последние слова, которые я услышал: один из охранников попал мне тяжелым ботинком в голову, и свет померк…
– Кто и когда должен был снабдить вас оружием?
– У нас не было никакого оружия!
– Каковы были ваши дальнейшие планы? Куда должны были направиться вооруженные группы? Кто проводил инструктаж?
– Не было никаких планов. О вооруженных группах ничего не знаю. И об инструкторах тоже.
– Каким образом осуществлялась связь между отдельными группами боевиков?
– Я не знаю. Мы просто вышли на улицу и стояли там, вечерами возвращаясь на место общего сбора.
– Кто объявлял место сбора? Лидер группы?
– Я не помню. Кажется, это было написано в интернете. На сайте Фронта.
– Установлено, что лидером вашей группы был Загорецкий, входивший в руководство боевиков. Как давно вы начали готовиться к беспорядкам и каковы были ваши функции в группе?
– У меня не было никаких функций, просто в назначенный на сайте день мы вышли на улицу, вот и все.
– Прекратите врать, Исаев! Нам отлично известно, что вы были помощником Загорецкого.
– Я просто вышел на улицу.
– Вас задержали на месте преступления вместе с Загорецким! При попытке поджога офиса корпорации!