Р.А.Б.
Шрифт:
Кто-то положил мне руку на плечо, кто-то попытался поддержать мой стакан, от чего я чуть не захлебнулся этой сладкой гадостью, облив рубашку. Раздались аплодисменты. Стакан тут же наполнили снова:
– С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, САНЯ!
(Пожалуйста, уходите!)
– С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, СТАРИК!!
(Господи, я прошу вас, ОТВАЛИТЕ!!)
– СКОЛЬКО ТЕБЕ СТУКНУЛО?
(Можно я уйду?)
– ТРИДЦАТЬ ТРИ!!!
(Я уже давно хочу умереть!!!)
Цепкие женские пальцы попытались потянуть меня несколько раз за уши. Ощутив прикосновение чужой суховатой кожи, я покрылся мурашками.
Комната стала наполняться полузнакомыми людьми из соседних отделов. Громко заиграла музыка. Все
– ТРИДЦАТЬ ТРИ!
(Вы уже это говорили!)
– С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!!
(Интересно, когда ЭТО закончится? Возможна ли пауза?)
– МЕЖДУ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ – ПРОМЕЖУТОК НЕБОЛЬШОЙ!!!
(Смогу ли я незаметно пролезть под столом?)
Это было похоже на оперу с плохой режиссурой, в которой главной герой, зажавшись, стоит в углу, пытаясь начать свою арию, в то время как хор оглушает его отрывистыми строчками полуфольклорного-полублатного репертуара. И доминирует над этими двумя никак не соотносящимися друг с другом партиями омерзительная, заезженная композиция «Moscow never sleeps».
(Как же я вас ненавижу!)
– «Я люблю тебя, Москва!»
(Неужели никто из начальства не придет, чтобы разогнать эту обезумевшую от безделья толпу?)
– «Я люблю тебя, Москва!»
(Я хочу спать…)
– MOSCOW NEVER SLEEPS!!!
Открыв глаза, я первым делом увидел Загорецкого, рассматривающего собравшихся с ухмылкой. Встретившись глазами, мы кивнули друг другу, и я попытался развести руки в стороны, как бы оправдываясь за вертеп, которому я стал невольной причиной. Вероятно, в моих глазах было столько мольбы о помощи, что ему ничего не оставалось делать, как выключить музыку и довольно громко крикнуть:
– Вы озверели, что ли? Время десять утра!
– И чо? – отозвался кто-то.
– И все, – ответил Загорецкий, пытаясь найти взглядом возразившего, – сейчас придет кто-нибудь из «топов»… и будет все…
Упоминание «топов» магически подействовало на собравшихся – народ начал рассасываться, унося с собой бутылки и снедь.
– Пузырь оставил! – рявкнул Нестеров, вырывая из рук опешившего «соседа» бутылку водки. Последние «поздравители», втянув головы в плечи, быстро исчезли. В пенале стало непривычно тихо.
– С днем рождения, – подойдя ко мне, негромко произнесла Захарова, вручив мне какую-то коробочку.
– Спасибо, – еще тише ответил я и машинально убрал подарок в карман пиджака.
Наша команда стала рассаживаться по своим местам. Некоторые чертыхались, убирая со стола остатки пиршества, в котором, кстати, они же принимали активное участие.
Я включил компьютер, загрузил «эксплорер», оживил ICQ, которая тут же замигала десятком поздравительных сообщений, не потому, что мир состоит из трогательных, трепетно относящихся к чужим праздникам людей, а благодаря «напоминалке», которая сообщает нам о том, что «User … has a birthday! Send him a gift?». Работать не было никаких сил. Выключив монитор, я встал и спросил, глядя в потолок:
– Что покупать-то? Из
– Да, по-моему, уже все равно, – отозвался Старостин, – все выжрут…
– Понятно, – кивнул я и обреченно поплелся к выходу.
В дверях я столкнулся с коммерческим, который, пожав мне руку, брякнул:
– Поздравляю! С меня подарок.
Видимо, о моем дне рождения ему успели сообщить секретари, не думаю, что он помнил чьи-либо даты, кроме акционеров и генерального, разумеется. Подарков своим сотрудникам он никогда не дарил, отделываясь столь многозначительными обещаниями, что ты мог сделать вывод о том, что тебя ждет как минимум Macbook Air, но позже. На мелочи он предпочитал не размениваться.
– Не забыл, – он взял меня за рукав, – поздравляю!
– Спасибо большое, – вяло попытался улыбнуться я.
– Сколько тебе стукнуло? Ого! Молодец. Ну еще раз, от лица коллектива, так сказать…
– Угу, – кивнул я и буквально выбежал к лифтам. – Видел я это лицо! – буркнул я уже в кабине.
Следующие два с половиной часа я бесцельно шатался по магазину, подолгу зависая в отделах с журналами, хозтоварами и бакалее. Я думал о том, откуда взялась дурацкая традиция обязательно отмечать день рождения на работе. Родилась ли она в СССР или появилась в более позднее время? Пришла ли она к нам с Запада, вместе с корпоративной культурой? Скорее всего, она берет свои истоки со школьных времен, когда в этот день ты ходил, как ослик на мельнице, и с сожалением раскладывал по партам конфеты, считая в уме, не сожрал ли по дороге лишнего. Почему сейчас ты испытываешь особую неловкость за людей, дарящих тебе ненужные подарки, и почему сам даришь им такое же дерьмо, хотя считаешь себя лучше их? Лучше бывает, когда все сбрасываются на подарок – так хотя бы можно укрыться за коллективной скаредностью. Наверняка у компаний, торгующих подобной «день-рожденской сувениркой», небольшие обороты, ведь частота подобных покупок очень низкая. Массу говно-вещей, которые ты получаешь в подарок, ты никогда не выбрасываешь, предпочитая их передаривать. И так далее по кругу. Хотя, возможно, есть и такие, кто после офиса едет прямиком на помойку, чтобы избавиться от этого хлама.
Я купил все необходимое в последние двадцать минут. Не обращая внимания на сроки годности, выгребал из холодильников готовые салаты, набивал тележку самыми дешевыми соками, выпущенными под торговой маркой этого супермаркета, водкой под тем же бренднеймом, какими-то чипсами, «колой», подозрительными пирожными, подсохшей «нарезкой» – в общем, всем тем, что вы едите на подобных рабочих праздниках, если, конечно, вам не повезло иметь в офисе пару-тройку девиц, которые готовят салаты дома, своими руками. Впрочем, чаще всего лучше бы они этого не делали. И потом, это не имеет никакого значения и уважения никому не прибавляет.
После обеда люди снова начали подтягиваться. Я сидел, упершись руками в спинку стула, как сфинкс, и важно кивал вновь прибывшим. Они шли и шли, неся все более трешевые подарки. Большинство приходили вообще без подарков, что облегчало задачу, ибо унести все ЭТО за один прием явно не получилось бы. Ближе к пяти вечера стали появляться мои подчиненные, робко принося открытки, дешевую парфюмерию и все те же банальные ручки. В какой-то момент мне стало стыдно за свое к этому отношение – ведь все эти люди тратили пусть и небольшие, но явно не лишние деньги, учитывая их зарплату. Более того, стоило оценить то, что они помнят о твоем празднике и находят время заехать в магазин. Стоило оценить это, стоило оценить… но в голову тут же приходит жлобская мысль: «Еще бы они не помнили день рождения своего начальника!» – и волшебный мир подарков тает, превращаясь все в тот же хлам.