Чтение онлайн

Со двора послышался стук копыт, и я с интересом глянул в окно, но сразу отвлекся на Уве, который выставил на стол пару бутылок медовухи.

– Маэстро Салазар велел взять, – пояснил он, предвосхищая расспросы. – Что-то еще о воздержании говорил, но я не понял.

Микаэль в своем репертуаре!

Я лишь обреченно вздохнул, выудил из кошеля пару монет и попросил:

– Рассчитайся с хозяином, купи хлеба и сыра в дорогу. Еще овса лошадям.

Уве кивнул, но от стола не отошел.

– Что дальше, магистр? – спросил он вместо этого.

– А что дальше? –

удивился я. – Вернемся в империю, что же еще?

– И нас не выдадут обратно? – пояснил Уве причину своей обеспокоенности. – Или придется теперь всю жизнь скрываться?

– Я – магистр Вселенской комиссии, ты мой слуга. Никто нас никуда не выдаст! Об этом и речи идти не может!

И на этот раз я душой нисколько не кривил. Даже если руководство спишет нас со счетов и отдаст на растерзание светским властям, любой толковый адвокат не оставит от аргументов стороны обвинения и камня на камне. Это в Рёгенмаре не было ни единого шанса доказать непричастность к убийству маркиза, а в имперском суде разбирательство, может, и выйдет небыстрым, но неминуемо закончится нашим полным оправданием.

Убийство именным кинжалом? Как говорят кметы, просто курам на смех! Главное не угодить в жернова большой политики. Вот тогда может и перемолоть, даже пыли не останется.

Уве просветлел лицом и отправился выполнять указание, но его опередил седобородый старик, закативший в дверь пузатый пивной бочонок. Он принялся торговаться с хозяином, и мой слуга встал поодаль, бренча зажатыми в кулаке монетами. На появившихся вслед за пивоваром сеньоров школяр не обратил никакого внимания, а вот меня при виде этой парочки чуть удар не хватил.

Молодой и постарше. Простец и колдун. Брюнет и блондин. Южанин и северянин. Одного я знал, другого видел второй раз в жизни. Сильвио де ла Вега и брат-заклинатель – тот самый колдун, что так ловко взрывал мои пули в ущелье.

Ангелы небесные и все ученики пророка! Чего ради черно-красным понадобилось тащить с собой через границу пленника?! Сильвио ведь пленник герхардианцев, так?

Взгляды вошедших остановились на мне и тут же обежали зал, выискивая невесть кого. Невесть кого или же Уве? Рука сама собой потянулась к отложенной на лавку перевязи с пистолями, но я сразу одумался и во всю глотку прокричал:

– Сеньор де ла Вега! Вот так встреча!

Уве вздрогнул и даже разинул рот от неожиданности, а вот Сильвио сразу справился с удивлением и приветливо помахал рукой. После он сказал что-то герхардианцу и направился прямиком ко мне. Колдун препятствовать южанину не стал, уселся за крайний стол и сцепил в замок худые бледные пальцы.

Я озадаченно хмыкнул. Картинка не складывалась. Сильвио де ла Вега нисколько не походил на бесправного пленника, внешне он никак не изменился с нашей последней встречи, разве что изрядно запылилась одежда, требовала ухода борода да растрепалась прическа. Более того, на оружейном ремне по-прежнему висели дага и скьявона. Но тут на глаза попался массивный золотой перстень, и все немедленно встало на свои места.

Перстень! Официал! Алле рехтен!

Именно перстень официала

ордена Герхарда-чудотворца хотел украсть незадачливый воришка, именно этот перстень заставил со всем уважением отнестись к южанину охрану маркиза Альминца! А в сознании умирающего приора соединились мои вопросы о Сильвио и о мотивах ордена, поэтому и был дан столь странный ответ.

Сильвио де ла Вега не просто официал ордена, но официал с неограниченными полномочиями! Его слово – закон для герхардианцев! Добрые братья не похищали его, а лишь сопроводили на место, а брат Стеффен не выслеживал южанина, он действовал по его наущению. Оборвал все ведущие к официалу ниточки и собирался раз и навсегда избавиться от меня…

Ангелы небесные! Да ведь это Сильвио обратил внимание на хлипкий хвостовик кинжала, когда вертел его в руках! Тогда же он увидел и дарственную надпись, поэтому не стал уходить из доходного дома, а затаился где-то в ожидании подходящего случая проникнуть в мансарду и украсть подарок бургграфа. Гениальная импровизация!

Все это лежало на поверхности, и я непременно связал бы одно с другим, если б не пребывал последние дни в столь жесточайшем цейтноте.

– Сеньор вон Черен! – официальным тоном заявил Сильвио, но сразу смягчился и покачал головой. – Ну и натворили вы дел в Рёгенмаре, Филипп!

Я указал на место напротив, а когда скинувший плащ де ла Вега опустился на лавку, с улыбкой спросил:

– О чем вы толкуете, Сильвио? Боюсь, не понимаю вас. Когда я покидал Рёгенмар, там творился сущий кавардак! Обыватели будто обезумели, нам с Уве едва удалось унести из города ноги.

«Нам с Уве…» Де ла Вега никак на эти слова не отреагировал, лишь вздохнул и с грустью произнес:

– Вас обвиняют в убийстве маркиза Альминца, Филипп!

– Да что вы такое говорите?! – разыграл я изумление. – Это какая-то нелепица!

– Увы, – покачал головой Сильвио, – улики против вас самые серьезные. Вам нужно вернуться и доказать невиновность.

– Вздор! – беспечно отмахнулся я. – Ноги моей в этом паршивом городишке больше не будет!

– Боюсь, вынужден настаивать, – заявил де ла Вега, и в его пронзительных глазах мелькнуло что-то, похожее на сожаление. – Простите, это не подлежит обсуждению.

Прелюдия – это когда два людоеда кружат друг с другом, пряча за спиной ножи и прикидывая, как бы вырезать из оппонента кусок посочней. Но рано или поздно кто-то делает первый ход, сбрасывает маску сам либо срывает ее с противника.

Сильвио просто не оставил мне иного выхода, кроме как с ухмылкой поинтересоваться:

– А какое, собственно, до этого дело братьям-герхардианцам? Вы ведь их интересы представляете, не так ли?

Де ла Вега посмотрел на свою правую руку, с которой будто по волшебству исчез перстень официала, улыбнулся и разжал левый кулак. На стол с глухим стуком упала золотая печатка. Если таким нехитрым трюком Сильвио намеревался отвлечь меня, его расчет не оправдался. Я взгляда не отвел.

– От вас ничего не скроешь, Филипп, – отметил де ла Вега с легкой и не слишком искренней улыбкой.