Чтение онлайн

Ангелы небесные! Как же это все не вовремя!

Ритуалист, подпустивший противника на расстояние выпада шпагой, – мертвый ритуалист. Но и первым атаковать подозрительных незнакомцев на основании одних своих надуманных подозрений вовсе не дело! Проще разойтись от греха подальше.

На глаза попался узенький проход между домами, и я поспешил к нему, намереваясь свернуть и затеряться во дворах. Странная троица хоть и перешла на быстрый шаг, перехватить меня никак не успевала, и тогда опередивший подельников громила вытянул из-под плаща длинный кавалерийский пистоль!

Святые небеса! Безыскусный

кусок свинца прошивает большинство защитных чар, да и меня к выдающимся заклинателям никак не отнести. Подстрелят!

Пригнувшись, я нырнул в проход между домами и со всех ног ринулся прочь, стараясь не поскользнуться на раскисшей грязи и не споткнуться о кое-как накиданные на землю доски. Как назло, переулок тянулся меж глухих стен домов – не было возможности ни свернуть, ни спрятаться, а изредка попадавшиеся двери все, как одна, оказались заперты.

А в голове все лихорадочней билась заполошная мысль: вот сейчас громила вывернет в переулок и пальнет в спину. Вот сейчас! Но вместо выстрела с улицы долетел пронзительный свист, и тут же последовал отклик с другой стороны переулка. Пусть к отступлению был перекрыт!

Я остановился и оглянулся, гадая, что предпринять. Никакой морок не укроет от преследователей: в столь узком проходе любые иллюзии попросту бесполезны.

Драться? Мое владение магическим жезлом, несмотря на усиленные тренировки, до сих пор оставляло желать лучшего, и полагаться исключительно на колдовской талант было чрезвычайно опрометчиво. Впрочем, можно подумать, оставался какой-то выбор…

Вытянув из-за пояса волшебную палочку, я крутанул ею вокруг себя, выписал затейливый узел, который отрабатывал последние дни, и легко взрезал эфир, заставил его расслоиться и охватить меня невидимым коконом.

Виток, переход, двойную петлю, размашистую дугу и финальный узел я вывел одним слитным движением, и все бы ничего, но магическая отдача пронзительной болью вгрызлась в кисть, сбила с ритма и не позволила ни должным образом выровнять силовой поток, ни перейти к следующей стадии плетения. Почти сразу выжимка корня мандрагоры заморозила мою ладонь и прогнала неприятные ощущения, но было поздно. Внести необходимые поправки в заклинание я попросту не успел.

Незримая стихия забурлила, эфир сгустился, оторвал меня от земли и зашвырнул в небо! Наискось! Прямо в верхний этаж соседнего дома!

В последний миг я извернулся и под действием левитирующих чар пробежался по стене, а затем головокружительным прыжком перелетел на противоположную крышу, едва не зацепив по пути бельевую веревку. Импульс тотчас иссяк, меня протащило и покатило по черепице, но не слишком сильно, даже не ободрался.

Сердце колотилось как бешеное, по левой руке растекалось онемение, глотка пересохла, будто не пил уже несколько дней. И что самое паршивое – заклинание вытянуло из меня все силы без остатка; вымотался так, словно взбежал по винтовой лестнице на самую высокую башню города.

Оно и немудрено: пусть чары и сработали должным образом, но за эффект рычага и должное взаимодействие с незримой стихией отвечал именно второй этап плетения, до которого так и не дошло. В итоге левитация задействовала мои отнюдь не безграничные резервы. Повезло, что вообще взлетел…

Вскоре мир перестал кружиться,

и в полнейшем изнеможении я перевалился на спину, разинул рот и принялся ловить на язык падавшие с неба капли. Но сразу опомнился, осторожно подполз к самому краю крыши и глянул вниз.

Увиденное не порадовало. Узкий проход между домами перекрыла пятерка головорезов, и на местных разбойников эта шайка нисколько не походила. Двое оказались вооружены палашами, их напарники держали на изготовку длинные кавалерийские пистоли. Перекрикиваясь друг с другом, они сходились, всякий раз замедляя шаг перед очередной дверной нишей. Эти душегубы искали жертву точно не с целью отобрать кошелек! Меня намеревались убить!

Но даже сильнее мушкетеров не понравился тщедушный человечек в плаще. В руке он сжимал магический жезл. Точно ведь ритуалист! Это все решительным образом усложняло. Я даже не пытался погасить следы левитации; заклинатель очень быстро обнаружит колыхания эфира и сразу поймет, куда подевался беглец!

Уфф! Словно открылось второе дыхание! Я отполз от края ската, перевалился через конек и, взяв короткий разбег, заскочил на соседнюю крышу. Сапоги заскользили по мокрой черепице, и сердце ухнуло в пятки, но мне удалось вовремя ухватиться за печную трубу и не сверзиться вниз. К счастью, дома здесь были выстроены впритирку друг к другу, и не составило никакого труда перебраться на следующее строение. А там я шагнул с крыши в глухой и темный двор. Самонадеянно? Отнюдь!

Жезл стремительно крутанулся в руке, за краткий миг падения я одним слитным движением вывел связку замысловатых петель, и на этот раз левитирующее заклинание вышло едва ли не идеальным. Сгустившийся эфир принял меня в свои призрачные объятия и предельно замедлил падение; удар о землю оказался не слишком силен, словно выпрыгнул из окна первого этажа.

Переждав короткое головокружение, я сдвинул запиравший ворота брус, выскользнул со двора и поспешил прочь по улице, укрывая под плащом руку с магическим жезлом. Если преследователям все же улыбнется удача, сумею преподнести им пару-тройку неприятных сюрпризов. За мной не заржавеет…

Следующим утром в отделение Вселенской комиссии я отправился верхом и в сопровождении маэстро Салазара. Перевязь с парой заряженных пистолей и кольчугу на этот раз оставлять в сундуке не стал, да и руку от магического жезла не убирал. Если кто-то вознамерился сжить меня со свету, можно ожидать чего угодно. И выстрела в спину, и броска боевых чар.

Все чувства были напряжены до предела; я пребывал в полутрансе, используя истинное зрение наравне с обычным. Этот трюк пока что выходил у меня не лучшим образом – голова гудела, а мир резал глаза своей противоестественной четкостью, зато были все шансы вовремя заметить опасность и среагировать на магическое нападение. Да и арбалетный болт успею в сторону отвести. Сила билась, билась и билась в моей левой руке. Едва уловимая ломота сейчас была даже… приятна.

Микаэль ехал рядом и зорко поглядывал по сторонам; его черные усищи грозно топорщились в разные стороны, и горожане при виде нашей хмурой парочки жались к стенам, беспрекословно уступая дорогу.