Пылающий лед
Шрифт:
Едва я успел отметить этот обнадеживающий факт, мина взорвалась неподалеку. Сглазил… Тяжеленная зазубренная чугуняка ударила в бок – бронежилет не пробила, угодив в титановую пластину, но кевлайкра лишь отчасти сумела погасить энергию удара. Мне никто и никогда не бил кувалдой по ребрам, но подозреваю, что ощущения при этом возникают схожие…
– Все живы?
Почти все из последнего десятка, остававшегося наверху, не пострадали… Но одному из бойцов повезло меньше, чем мне, – осколок рубанул по рукаву, не защищенному пластинами, вспорол, виднелась кровь… Парень оказался из бывалых – уже тянулся за индивидуальной аптечкой. Необстрелянные
– Прыгай! – поторопил я раненого. – Там перевяжешь! Пристрелялись, гады…
Он, неловко держа на отлете кровившую руку, протиснулся между горячим боком «вертушки» и бетонной плитой. Я за ним, напоследок швырнув под «Иволгу» еще одну дымовую гранату. Пусть сепы считают, что мы еще здесь, пусть расходуют впустую боезапас. А мы тем временем спустимся и удивим их до невозможности.
Пол чердака покрывал слой керамзита около трети метра толщиной – утепление, надо полагать. Легкие гранулы разлетелись в стороны после моего прыжка, затем постепенно начали заполнять образовавшуюся мини-воронку. Значит, здание построили лет семьдесят назад, не меньше. Когда загнулись последние ТЭЦ, работавшие на угле, исчезли и стройматериалы, производимые из шлаков… Вот какой я умный и способный к дедукции.
Кроме керамзита, на чердаке никого и ничего не было: ни сепов с пулеметом, ни сепов без пулемета, ни пулемета без сепов… Лишь изгибались пологими дугами железобетонные балки, поддерживающие плиты перекрытий и здорово напоминающие ребра не то мастодонта, не то кашалота. А среди этих ребер, в грудной клетке неведомого монстра, очутилась рота «Гамма-7» – шестьдесят два человека, считая меня, с оружием и снаряжением.
– Там люк! – кивнул куда-то вправо Баг, бойцы его взвода успели обследовать помещение. – Стальной, запертый, вроде не толстый… Взрываем на хрен?
– Отставить! Пойдем прямо здесь! – Я указал на слой керамзита под ногами.
Наверху по-прежнему грохотали мины, сепы продолжали старательно обрабатывать место высадки. Значит, те, что засели в здании, не ждут нас по крайней мере в ближайшие минуты. Ну так усилим фактор внезапности, эффектно обрушив вниз обломки потолка, а следом свалимся сами.
Пока бойцы отгребали керамзит, расчищая место для закладки заряда, я жестом отозвал Бага в сторонку, сдернул с головы шлем. Сейчас утечка информации исключена, и пришло время раскрыть сержанту цель нашей маленькой операции, проводящейся под прикрытием большой операции по уничтожению мятежной Печорской республики. Но все же лучше сообщать такие вещи, не пользуясь электронными средствами связи. Кто и какой аппаратурой тут прослушивает эфир, я не знал. Подозревал, что едва ли у сепов есть декодеры последних моделей, но лучше перебдеть…
Хотя сомнительно, что подслушанная боевая задача роты «Гамма-7» порадовала бы неприятеля… Одной фразой пресловутую задачу можно было сформулировать так: найди то, сам не знаю что.
Либо у шефа действительно имелись лишь обрывки информации, либо он не считал нужным информировать в полном объеме подчиненных, но я знал (а теперь узнал и Багиров) вот какие секретные сведения: в этом самом здании – которое летчики очень старались не зацепить при нанесении авиаудара и на крышу которого мы высадились – сепаратисты занимаются чем-то непонятным и засекреченным даже от граждан самозваной республики. И начальство очень желает
– Хренота какая-то, капитан… – охарактеризовал Баг изложенную мною начальственную директиву. Подумал секунду-другую и внес уточнение: – Самая хреновая хренота.
Я не стал спорить… Бойцы тем временем закончили расчищать пол от керамзита – под ним оказались те же бетонные плиты, что и наверху, но здешние выглядели поновее. На плиту лег гибкий уголок из металлопластика, заполненный внутри пластитом и выгнутый сейчас в форме большого овала – два метра в длину, метр в ширину. Мы с Багом наблюдали за работой, не вмешиваясь: заряд ребята укладывали грамотно, в стороне от несущих балок, и обрушиться вниз вместе с взорванным потолком роте не грозило.
– Давайте так, капитан – ваш взвод идет первым, – предложил Багиров. – И ищет свои хреновины. А мы с ребятами прикрываем с тыла и флангов.
Я вздохнул… Давно пытался перейти с Багом на «ты», но сержант упорно отвергал все попытки. Причина известна – я для него чужак, и наплевать, что за плечами десяток совместных операций. Пока не пролью свою кровь – я не «манул», всего лишь прикомандированный офицер, пусть и наделенный правом командовать… Но такое уж мое везение: во всяких переделках побывал вместе с Багом, но обошелся без единой царапины. Вот и сегодня – ребра до сих пор ноют от удара осколком, но ни капли крови не пролилось.
– Пусть так, – согласился я. – Тыл твой. Здание большое, все не удержать… Откуда будем уходить – минируйте.
– «Лягушек» маловато…
– Ставьте растяжки. Но в спину нам никто ударить не должен.
Теперь вздохнул сержант. Соорудить из ручной гранаты импровизированную мину натяжного действия недолго, но… Но когда вступаешь в бой в отрыве от основных сил, количество носимого боезапаса зачастую определяет, кто победит. Если патроны и гранаты закончатся раньше, чем противники, десантными ножами много не навоюешь. Перестреляют из чего угодно – из дедовских берданок, из самодельных минометов…
Сержант это хорошо понимал. Я тоже. Но другого выхода не было. Слишком мало людей для полноценной зачистки.
…Заряд сработал относительно негромко – я очень надеялся, что продолжавшийся на крыше концерт не позволит сепам сразу обнаружить наше вторжение. Овальный кусок железобетона рухнул вниз, разбросанные взрывом гранулы керамзита забарабанили по щитку шлема. Тут же еще три взрыва прозвучали почти без пауз между ними – три осколочные гранаты сделали расположенное внизу помещение гарантированно безлюдным. Не успело смолкнуть отраженное от перекрытий эхо, а я уже стоял на краю провала, направив вниз луч лазерного дальномера. Семь метров…
– На леерах! – скомандовал я и показал сержанту пять оттопыренных пальцев на левой руке, потом загнул три из них.
Десантники споро цепляли карабины лееров за балки, за выступающие из бетона концы арматуры, прыгали вниз. Первая тройка, вторая… Взвизгивали мини-лебедки, укрепленные за левым плечом, ударялись о пол шипованные подметки десантных ботинок, с негромкими щелчками отстегивались карабины, когда натяжение лееров слабело. И все. Никаких других звуков. Седьмая тройка, восьмая… Тишина давила. Тревожила… Секретный объект – и нет внутренней охраны?!