Пылающие сердца
Шрифт:
– Шелдон мне как брат. Я подумывала о том, чтобы выйти за него замуж, раз мои родители так хотят этого, но все-таки решила отказаться от его предложения.
"И он будет в восторге от этого, - добавила девушка про себя, - потому что тоже относится ко мне как к сестре и испытывает такую же неловкость при мысли о возможном союзе между нами”.
– Когда-нибудь тебе придется выбрать, Кристен. Все мужчины по эту сторону фьорда в то или иное время просили твоей руки. Тебе давно следовало бы быть замужем.
Кристен не любила говорить на эту тему, потому что ей лучше всех было известно, в каком она оказалась
Кристен разозлилась на Дирка за то, что он напомнил ей о ее затруднительном положении, потому что весь последний год она не могла думать ни о чем другом.
– Кого я выберу, тебя совершенно не касается, Дирк, потому что этим избранником будешь не ты. Найди себе другую, и впредь не надоедай мне.
– Я мог бы овладеть тобой и силой заставить выйти за меня, - сказал он с мягкой угрозой.
– После того как ты отвергла стольких женихов, твой отец может согласиться отдать тебя мне, когда я лишу тебя девственности. Такое случалось и раньше.
Это было вполне возможно. Конечно, сначала ее отец изобьет его до полусмерти. Но если Дирк все-таки останется жив, ее могут отдать ему в жены. Ведь придется считаться с тем фактом, что она уже будет не девушкой. Кристен нахмурилась.
– Если мой отец не убьет тебя, это сделаю я. Не будь дураком, Дирк. Такое я тебе никогда не прощу.
– Но ты все же будешь моей.
– Говорю же, что я убью тебя!
– Думаю, ты этого не сделаешь, - сказал он, и ей очень не понравилась его уверенность.
– Мне кажется, что стоит рискнуть.
При этих словах его взгляд остановился на ее груди. Кристен замерла. Ей не следовало стоять здесь и разговаривать с ним. Ей надо было вскочить на Тордена и быстро умчаться прочь, а не хватать кинжал и пытаться дать Дирку отпор.
– Будь ты проклят, что ж, попробуй, но прежде я убью тебя!
– прошипела Кристен.
Дирк смотрел, как девушка поднимает кинжал, понимая, что она успеет нанести ему удар прежде, чем он сможет вырвать оружие у нее из рук. Если бы только она не была почти такой же высокой, как он, и не обладала при своем росте значительной силой…
Он снова разозлился, но на этот раз не на нее, а на ее мать, за то, что та была настолько сумасбродна, чтобы обучить дочь боевому искусству.
– Эта игрушка не всегда будет у тебя в руке, Кристен, - прорычал он.
Она вздернула подбородок.
– Ты глупец, что предупредил меня. Теперь уж я позабочусь о том, чтобы впредь ты никогда не мог застать меня врасплох.
Это привело его в бешенство.
– Тогда не забудь запирать свою дверь, когда спишь, потому что я все равно найду способ овладеть тобой!
Кристен не удостоила его ответа, лишь наклонилась, чтобы поднять свою одежду, лежавшую у ее ног, и перебросила ее через плечо. Не сводя глаз с Дирка, она нащупала поводья и, зажав их в руке, стала отступать назад. Отойдя на несколько футов, она вцепилась в
Позади слышались злобные проклятия Дирка, но Кристен не обращала на них внимания, беспокоясь лишь о том, как бы исхитриться и на скаку натянуть на себя одежду, прежде чем она приблизится к поселению и кто-нибудь увидит ее. Ей будет трудно объяснить, что произошло, и, если правда станет известна, она больше не сможет наслаждаться прежней свободой, а Дирку Герхардсену грозят большие неприятности.
Если бы Кристен не боялась, что этим поставит под угрозу свой вольный образ жизни, то рассказала бы обо всем, но она слишком дорожила своей свободой. Отец и так чересчур беспокоился за нее. Мать, конечно, совсем не переживала на этот счет, потому что Бренна обучала ее умению защитить себя в течение долгих летних месяцев, пока ее муж, прихватив с собой сыновей, отправлялся в долгие плавания, чтобы продать свой товар. Втайне Бренна научила Кристен всему, что в свое время узнала от своего отца: мастерству и хитрости, необходимым в поединке с более сильным врагом. Особенно хитрости, потому что, хотя Кристен и была почти на полфута выше своей матери и отличалась недюжинной для женщины силой, все же она не могла тягаться с мужчинами.
Кристен была горда своим умением постоять за себя, но это был первый случай, когда ей пришлось испытать его на деле. Она не могла открыто носить оружие, как мужчины, потому что ее отец пришел бы в ярость, узнав, чему научила ее мать. В любом случае, ей вовсе не хотелось носить оружие, она была вполне довольна своей принадлежностью к женскому полу.
Вся семья любила, защищала и баловала Кристен. Кроме Селига, который был двумя годами старше, у нее был шестнадцатилетний брат Эрик, и Торалл, четырнадцати лет, причем оба они уже были почти такого же огромного роста, как и их отец. Кроме того, у нее имелся двоюродный брат Атол, бывший на несколько месяцев старше Селига, и еще множество троюродных братьев со стороны отца; готовых драться насмерть за малейшее нанесенное ей оскорбление. Нет, она была под надежной защитой, и ей не нужно было демонстрировать свое умение постоять за себя, как в свое время приходилось делать ее матери, когда та была в возрасте Кристен.
До сегодняшнего дня. Если бы только на следующей неделе она могла уплыть вместе с Селигом и Эриком к торговым городам на Востоке, тогда ей не нужно было бы беспокоиться насчет Дирка - по крайней мере до тех пор, пока не вернется домой в конце лета. Но к тому времени он мог уже обзавестись женой и забыть о ней.
К несчастью, Кристен уже просила, чтобы ее взяли в плавание, но ей было отказано. Она была слишком взрослой для того, чтобы плавать в большой компании молодых мужчин, даже если этот корабль и принадлежал ее отцу и ее брат Селиг командовал им. Если Гаррик оставался дома, значит, и Кристен должна остаться дома. Даже ее шутливый намек, что в Бирке или Хедеби она могла бы встретить какого-нибудь симпатичного владельца другого торгового судна и привезти его домой в качестве мужа, не возымел желаемого действия. Если Гаррика не будет там, чтобы присматривать за дочерью, как это было в те три раза, когда он позволил Кристен и ее матери сопровождать их в плавании, тогда она должна оставаться дома.