Пылающие души
Шрифт:
— Теперь свет нам ни к чему, — произнес боцман. — Быть может, вам будет любопытно узнать, каким образом мы прорвемся сквозь блокаду северян. Видите ли, наше судно выкрашено в светло-серый цвет и потому сливается с волнами на фоне горизонта. К тому же у нас низкая труба и всего одна мачта. На закате, подходя к берегу, — продолжал он, — мы сверились по компасу и теперь точно знаем, где находится эскадра. После наступления темноты суда северян стоят на рейде, поэтому капитану остается всего-навсего провести нас между вражеских судов в открытое море, сверяясь по компасу.
Джулию
— Если вы не возражаете, мистер Харки, я хотела бы отдохнуть. — Джулия пыталась говорить невозмутимым тоном, скрывая настороженность.
— Ну разумеется, — отозвался Шед. — Должно быть, вы испугались? И совершенно напрасно. Я позабочусь о вас.
Скрипнула дверь, поворачиваясь в петлях, и с легким стуком закрылась. Джулия на ощупь пересекла тесную каюту и опустилась на койку со вздохом облегчения. Наконец-то собеседник оставил ее в покое. Как ни досадно ей было признаваться в этом, но боцман пугал ее.
По-прежнему ощущая испуг, она устроилась поудобнее на жесткой койке. Глупо бояться человека только потому, что его лицо обезображено. Он не желал ей зла. Вероятно, он почувствовал ее волнение и просто хотел помочь ей освоиться на корабле. А она неверно истолковала его намерения лишь потому, что он не принадлежал к кругу ее знакомых. Джулия решила впредь не допускать подобных ошибок.
Впрочем, ее нервозность была неудивительна — особенно если вспомнить о недавних событиях. Всеми жителями Саванны овладела паника, когда в начале ноября янки направили свою эскадру паровых судов к устью узкого пролива между двумя фортами конфедератов, Хилтон-Хед и Бей-Пойнт. В ходе продолжительных и беспощадных обстрелов с судов янки заставили южан покинуть обе крепости. Несколько дней спустя пал материковый форт Порт-Ройал. Поговаривали, что теперь, когда янки оказались вблизи от острова Кокспер, они готовы нанести удар по форту Пуласки.
В Саванне воцарилась суматоха; все, кто мог, устремились вглубь штата. Но окончательно люди обезумели от страха, узнав о том, что остров Тайби покинут защитниками.
Вирджил заявил, что Джулии и ее матери самое время перебраться в Англию, и немедленно начал готовиться к перевозке хлопка из Роуз-Хилла. Ходили упорные слухи о наступлении янки в восточной части Северной Каролины. Если им улыбнется удача, они захватят прибрежную равнину с ее важными судоходными реками, а также завладеют третьей частью территории штата. Это означало серьезную угрозу уилмингтонской и уэлдонской железным дорогам, которые были главным звеном, связующим весь Юг с Ричмондом.
Да, здесь было о чем задуматься. Опасения вызывала не только война, но и другие, еще более страшные события…
— Джулия!
Девушка вскочила на ноги, услышав из коридора голос матери.
— Джулия, дорогая, ты здесь?
Джулия открыла дверь и с облегчением обняла шагнувшую навстречу мать.
— Как я волновалась! Меня проводили в каюту и попросили не покидать ее до дальнейших распоряжений. Я не знала, спустилась ли ты вниз. С тобой все в порядке?
Прохладная материнская рука
— Разумеется! — сказала Джулия. — Но сидеть одной в кромешной темноте страшновато. Не лучше ли нам побыть вместе?
— Что за вздор! — с беспечным смешком отозвалась ее мать. — Чего ты испугалась, Джулия? Помнишь, что рассказывал Вирджил о капитане Арнхардте? Он уже не раз прорывал блокаду. Нам нечего опасаться… — Внезапно мать заметила, как напряженно держится дочь. — Джулия, ты вся дрожишь! Что с тобой? Впервые вижу тебя такой…
Джулия вкратце пересказала ей разговор с Шедом Харки.
— О, Джулия, сколько раз я повторяла: беседовать с незнакомыми мужчинами недопустимо! — Мать нахмурилась. — Матросов подвергают подобному наказанию только за очень серьезные проступки. Несомненно, этот Харки заслуживал такой участи. Держись от него подальше.
Джулия заверила мать, что именно так она и намерена поступить.
— И, кроме того, капитан Айронхарт, как назвал его боцман, запрещает пассажирам покидать каюты до конца плавания. Он относится к ним неприязненно, особенно к женщинам. Мне бы не хотелось вновь встретиться с Шедом Харки, но я вовсе не желаю просидеть в этой дыре до самых Бермудов.
— Если капитан считает, что мы должны оставаться в каютах, значит, мы подчинимся его приказу, — с достоинством возразила мать. — Наверняка на то есть свои причины. Я знаю, что на судне слово капитана — закон. У меня нет ни малейшего желания оспаривать власть капитана Арнхардта, и я надеюсь, что ты последуешь моему примеру. — Она поцеловала дочь в щеку. — И потом, плавание до Бермудов вскоре завершится, и мы пересядем на большой корабль с удобными пассажирскими каютами. Мы должны быть благодарны Вирджилу уже за то, что он вывез из Саванны и нас, и хлопок. Впрочем, довольно об этом. Ложись в постель и постарайся заснуть. Утром, к восходу солнца, мы будем уже далеко в море. Тревожиться не о чем.
— В наше время нелегко хранить спокойствие, — печально возразила Джулия.
— Знаю, дорогая. — Мать вновь обняла дочь. — Но вскоре все переменится к лучшему, вот увидишь. Вирджил так добр к тебе, он влюблен в тебя без памяти.
— Вирджил тут ни при чем. Я…
Однако мать резко перебила ее:
— Мне известно, о чем ты думаешь, но мы можем лишь молиться о том, чтобы Майлс остался жив, и самое главное — не оглядываться назад, а смотреть вперед, в будущее. Майлс поступил так, как считал нужным, как сделал бы на его месте каждый из нас.
Еще раз обняв ее, мать покинула каюту.
Джулия медленно спустила с плеч платье, мысленно отметив, что на время плавания необходимо отказаться от громоздкого кринолина и тяжелых нижних юбок. Столь пышное одеяние занимало все свободное от мебели пространство каюты.
Грубое постельное белье царапало кожу, но одеяла приятно согревали. Несмотря на то, что тревожное предчувствие не покидало Джулию, усталость вскоре одержала над ним верх. Девушка медленно погрузилась в сон.
А пока она засыпала, мысли о Майлсе и пережитом ужасе продолжали всплывать у нее в голове. Где же он? Что с ним? Может, его уже нет в живых?