Чтение онлайн

На вопрос о том, где можно купить билет на судно, уходящее в Англию, старик на ломаном английском сообщил, что лучше всего отправиться в Гамильтон, крупный город, расположенный по соседству, и вызвался доставить дам туда.

Он высадил их перед зданием на набережной. Миссис Маршалл протянула старику несколько монет и сердечно поблагодарила его, а затем обернулась к стоящим на тротуаре троим мужчинам и спросила, где можно найти агента какого-нибудь судна, отплывающего в Англию.

Один из незнакомцев ткнул большим пальцем в сторону конторы с широкими окнами и застекленным подъездом.

— Там

вы найдете агента с «Леди Заря», — ответил он. — Похоже, она готовится к отплытию.

— А вы не знаете, когда именно она покидает порт? Незнакомец покачал головой:

— К сожалению, нет. Но агенту наверняка известно об этом. Я-то сам торгую хлопком, мне некогда прохлаждаться.

— Понятно. — Внимательно оглядев незнакомца, миссис Маршалл поинтересовалась: — Не могли бы вы сказать, по какой цене здесь идет хлопок?

Незнакомец нахмурился:

— Откровенно говоря, леди, это не торговля, а грабеж. Мы слышали, что у сторонников Конфедерации хлопок скупают по восемь центов за фунт, а тут нам приходится платить за него контрабандистам в шесть раз больше.

Миссис Маршалл побледнела и обернулась к Джулии:

— Боже милостивый! Ты понимаешь, как наживется этот негодяй на нашем хлопке?

— Мама, мы же условились не вспоминать о прошлом. — Джулия ласково погладила мать по руке. — Давай лучше зайдем в контору.

Мать кивнула и последовала за ней. Джулия с радостью поспешила уйти подальше от любопытных, бесцеремонно разглядывающих ее незнакомцев.

Узнав от агента, что «Леди Заря» отплывает всего через три дня, миссис Маршалл без раздумий вытащила кошелек и отсчитала деньги за три билета, а затем спросила:

— Не могли бы вы порекомендовать нам какой-нибудь приличный отель, где можно остановиться до отплытия корабля? Должно быть, город кишит проходимцами всех мастей…

— Это верно, — понимающе усмехнулся агент. — Моя сестра, Джейн-Маргарет Одом, содержит пансион, расположенный неподалеку. Она устроит вас на несколько дней. Порядочным дамам вроде вас не стоит появляться на улицах после захода солнца. — Он подробно рассказал, где найти миссис Одом, и распрощался.

Город уже давно проснулся. Джулии казалось, что здесь собрались представители всех народов мира, и потому на улицах так шумно и многолюдно. Должно быть, люди стекались сюда в надежде на хорошие заработки, а иными руководил и дух авантюризма. Месячное жалованье матроса корабля, прорывающего блокаду, составляло сотню долларов золотом, а по окончании плавания каждому выплачивалась еще и премия в размере пятидесяти долларов. Дерек рассказывал, что капитаны и лоцманы иногда получают по пять тысяч долларов сверх установленного жалованья.

Весь хлопок, вывезенный из осажденных городов стараниями правительства конфедератов, перегружали на суда торговых компаний из Нассау, получающих щедрые комиссионные. Затем хлопок везли в Европу под британским флагом или флагом другого нейтрального государства. Дерек как-то обмолвился, что комиссионные компаний из Нассау составляют десятки тысяч долларов.

Разумеется, заметил он, существует немало других частных компаний — таких, как компания, которую якобы представляет ее жених. При слове «жених» Джулия

поморщилась, и Дерек понимающе улыбнулся. Джулия отчетливо помнила, как при виде этой улыбки в ней вспыхнула ненависть.

Джулия и ее мать познакомились с Вирджилом Оутсом на званом чаепитии, где он представился торговцем хлопком из Англии. По городу пронесся слух, что Вирджил — отпрыск влиятельного и богатого лондонского семейства, а когда выяснилось, что он еще и холост, вокруг него начали увиваться все невесты Саванны.

Однако он настойчиво добивался расположения Джулии, и хотя она никогда не питала к нему ровным счетом никаких чувств, ее мать была польщена и прилагала все старания, чтобы дело кончилось браком.

Джулия с грустью вспомнила: в то время ее жизнь была настолько переполнена тревогами, что она и не подумала протестовать, не гадала, что будет с ней дальше, беспокоясь лишь о судьбе самых дорогих людей — Майлса и матери.

Оглянувшись, она увидела, что в гавани теснятся паровые суда — свинцового цвета, с короткими мачтами.

— Интересно, успели капитан Гатри и его команда добраться до берега? — произнесла она вслух.

Мать проследила за ее взглядом.

— Не знаю, но это еще одна причина, по которой мы должны покинуть остров как можно скорее. Как бы я хотела, чтобы все невзгоды остались далеко позади! Не хватало еще, чтобы нас привлекли к ответственности как сообщниц капитана Арнхардта и его команды!

Дом миссис Одом был расположен на главной улице города, в самом центре шума и суеты. И Джулия, и ее мать сразу усомнились в том, что в доме найдется для них место и что шум не помешает им выспаться ночью.

Джулия постучала в дверь, и почти мгновенно ее открыла седовласая дама. Она сообщила, что у нее действительно есть свободная комната наверху, с окнами, выходящими на улицу.

Она извинилась за шум, долетающий с улицы, и поспешила добавить, что в ее пансионе постояльцам предоставляются все удобства. Заметив Сару, миссис Одом предложила ей поселиться в одной комнате с кухаркой.

Мать Джулии заплатила вперед и попросила приносить еду в комнату.

— Нам бы не хотелось появляться в городе, — объяснила она.

— О, вам нечего опасаться! — заверила ее миссис Одом и объяснила, что по ночам матросы и вправду затевают пьяные кутежи, но только в таверне на другом конце улицы. — А днем в городе порядочным особам ничто не угрожает.

— За возможность обедать в своей комнате мы готовы приплатить…

— Прошу вас, пройдите вот сюда, — пригласила пожилая дама, указывая на лестницу.

Большая живописная рыбачья сеть отделяла гостиную от узкой лестничной клетки. Джулия залюбовалась морскими раковинами причудливой формы, вплетенными в ячейки сети. Дом выглядел опрятно и уютно. До сих пор пребывание на острове не оставило у Джулии неприятных воспоминаний. В этом раю она чувствовала себя легко и свободно, как дома.

Отведенная им комната оказалась небольшой, но недурно обставленной. Окна были открыты, бриз надувал кружевные занавески. Две деревянные кровати были застелены яркими стегаными одеялами, на туалетном столике стояли фарфоровый таз и кувшин, в углу — два легких плетеных стула.