Чтение онлайн

Казалось, что Дрири вообще нет, по крайней мере, на первом плане. Как будто он был каким-то игроком на заднем плане сцены, в то время как настоящее действо разыгрывалось на переднем плане с настоящими звездами шоу.

Но красный глаз не дрогнул. Он был сосредоточен и голоден до желания. Мерзкая тварь время от времени моргала, и Джеймс слышал ее, несмотря на бульканье, бульканье, щелканье и тик-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так-так. Рот на груди закрывался и открывался снова, кости почти звенели, соприкасаясь друг с другом, органы внутри двигались, словно были самостоятельными существами.

Джеймс

с трудом поднялся на колени, с его раненого левого плеча капала кровь, рука, прижатая к груди, была скручена. Он поморщился, слезы застилали глаза, когда он вызывающе поднялся перед чудовищем.

В нескольких футах от него чудовище остановилось, и крики Денариуса и его семьи стихли позади него, превратившись в судорожные вздохи ужаса. Джеймс чувствовал, как они дрожат. Хотя каждая часть его существа стремилась покончить с этим существом и уничтожить маркер любой ценой, что-то глубоко в его подсознании чувствовало необходимость защитить этих людей. Это чувство не было чем-то новым, но за все время его охоты на богов и их солдат в течение многих веков и во всем космосе, он оброс толстой и почти непроницаемой мозолью вокруг своего сердца, как коконом, не позволяя порядочности, доброте или правоте помешать его миссии. Он пожертвовал бесчисленными существами во многих мирах в своем стремлении свергнуть старших богов, но что-то в этом человеке и его семье смогло уколоть его сердце сквозь толстый покров, в который он его заключил. Возможно, дело было в присущей этому человеку доброте, в его решимости отплатить Джеймсу добром за то, что он спас ему жизнь. Возможно, дело было в тревожных словах мисс Дюпри, наблюдавшей за чистотой его сердца, а также в жертве собственной доброты. Когда-то он был хорошим человеком. Конечно, проблемным, но в душе порядочным человеком. Он вспомнил свое детство, игры с друзьями в лесу, не так уж далеко отсюда, но за много лет от того места, где он сейчас находился. Вспомнил, как столкнулся со своим первым монстром в том проклятом месте в лесу, что он и его друзья сделали, чтобы не только выжить, но и спасти мир. Было ли это началом того, что окончательно уничтожит доброту внутри него? Он думал, что да. Решения, которые он принял, которые принял он и все его друзья, привели к жизни в пьянстве, печали и кошмарах. Они привели к зачатию его прекрасной дочери Джоанны и к жертве, которую он принес двадцать шесть лет спустя, когда они во второй раз столкнулись с монстром. Неужели он проклял себя тогда, в детстве? Искупил ли он себя, став взрослым? Ему хотелось бы так думать, но за прошедшие с тех пор годы, с тех пор как он оказался в пустоте вместе с Другими, он прошел свой путь через галактики, не позволяя ничему встать на его пути или на пути его миссии, убивая богов, полубогов и монстров, заражающих реальность.

Он шатко поднялся на ноги, морщась от боли в руке, и вздрогнул. Он чувствовал слабость, головокружение. Но если в нем еще оставалась хоть капля порядочности, хоть один светящийся огонек добра, он понимал, что сейчас крайне важно не дать ему погаснуть. Его нужно было защитить, взрастить и дать ему снова расцвести. От этого зависела не только его душа, но и жизни хороших людей в этом проклятом месте вместе с ним.

Он поднялся во весь рост, и Ужасное Существо уставилось на него своим отвратительным красным глазом. Джеймс оскалился и сделал один неровный шаг в сторону твари.

"Все кончено, Дрири", - сказал он, обращаясь к твари по имени ее хозяина, хотя знал, что на самом деле говорит не с Дрири. "Город больше не твой. Он больше не принадлежит Н'йеа'туулу. Ты побежден".

Злобная рана на груди существа Дрири начала скрежетать, открываясь и закрываясь с булькающим смехом. Глаза Дрири на мгновение снова сфокусировались, в них появился взгляд абсолютного ужаса, затем они снова затрепетали и закатились, обнажив белки.

Красный глаз злобно моргнул.

"Ты ошибаешься, охотник за богами", - произнесла тварь сквозь выпирающую грудь своего хозяина. "Н'йеа'туул пробудился, и он придет. Его армия будет восстановлена, в количестве, которое

ты даже не можешь представить в своем жалком человеческом разуме. Скоро этот мир станет его игровой площадкой, и когда он закончит стирать все живое с этой жалкой планеты, ну... "

Унылое существо прервалось, захихикав от смеха.

"Ну, тогда... есть целая вселенная миров, которые можно поглотить".

Лицо Джеймса было жестким, губы - ровной линией.

"Вот тут ты ошибаешься, Дрири", - сказал он, покачав головой. "Ты только думал, что присоединяешься к божественному. Вместо этого оно поглотило тебя. И если Н'йеа'туул хочет получить этот мир, ему придется пройти через меня, чтобы получить его".

Ужасное существо разразилось отвратительным хохотом.

"Ты, охотник за богами?" - спросило оно, забавляясь. "Может, тебе и везло с другими богами, но с Н'йеа'туулом тебе не сравниться!"

Два стебля твари поднялись в воздух, черные шипастые наконечники были направлены на него, острые как бритва. Затем они вытянулись, надвигаясь на него, намереваясь вонзиться в него. Злобный красный глаз существа Дрири был широко раскрыт и пылал голодом. Глаза самого Дрири снова широко затрепетали, сфокусировались на мгновение, когда его рот открылся и он издал мучительный стон.

Шипастые стебли остановились в воздухе, в футе от вытянутой руки Джеймса. Теперь он слегка улыбался, его глаза светились силой и целеустремленностью.

"Опять ошибаешься, Дрири, или кто ты там, мать твою, такой", - сказал Джеймс и плюнул в тварь. "Я не охотник за богами. Я - богоубийца!"

Злоба красного глаза превратилась в тревогу, когда он вырос в круглую сферу удивления. Джеймс взмахнул запястьем, и мерзость взлетела в воздух, пробив крышу святилища, осколки дерева и расколотые стропила осыпались дождем. Джеймс сжал пальцы в кулак и взмахнул рукой по дуге над головой. Крыша над домом разлетелась на щепки и улетела в дождливый день. Капли воды залили внутреннюю часть здания, а серый свет залил все вокруг своим бледным сиянием. Наверху что-то завывало и кричало.

"Я пришел не для того, чтобы охотиться на Н'йеа'туула!" завыл Джеймс в грозовое небо. "Я пришел, чтобы уничтожить его!"

Он обрушил кулак на пол, опустившись на колено, и Ужасное Существо тяжело рухнуло с неба, с грохотом врезавшись в пол, его десять стелющихся щупалец разбежались во все стороны и затрещали по полу, когда оно задыхалось. Вид красного глаза из тревожного превратился в нечто, граничащее с ужасом. Злобный рот на груди скрежетал и кусал воздух, рыча, рыча и булькая.

Позади Джеймс услышал вздохи жены и сына Денариуса и слабый, но все еще решительный голос его нового друга, который говорил с ним, перекрывая стук дождя и панические звуки мерзости, которая была Гиром Дрири.

"В тебе есть магия, парень", - задыхался его друг. "И в тебе еще есть доброта! Бог не забыл тебя, мистер Джеймс! Отправь это обратно в ад, слышишь? Отправь его обратно в ад!"

Джеймс бросил взгляд на своего друга и встретился с его глазами. Они были усталыми и осунувшимися, но в них еще оставался огонь. Его живот был разорван, и кровь скопилась вокруг него в озеро, хотя дождь быстро разгонял ее. Марлена и Мартин прижались к нему, и его слабые руки обвились вокруг их шей. Он заметил руку Марлены, державшуюся за живот, и его глаза на мгновение встретились с ее глазами. Он знал, что впереди еще больше королей, и нельзя допустить, чтобы эта семья погибла. Не здесь. Не так.

Не под его присмотром.

"Тогда в ад", - сказал Джеймс, поворачиваясь обратно к Ужасному Существу.

Когда он пришел в себя, острый стебель ударил его в грудь, и он пролетел над Денариусом, Марленой и Мартином, их головы пригнулись, а рты раскрылись в крике. Затем он плюхнулся в грязь перед церковью, и ветер вырвался из него. Он отчаянно пинался и пытался подняться на ноги, задыхаясь. Марлена и Мартин пытались оттащить Денария к себе, подальше от дверного проема. Половина передней стены церкви обрушилась, с грохотом врезавшись в грязь вокруг.