Пыль
Шрифт:
Джулия поставила свой бокал вина. "Вы не против, если я спрошу, как вы познакомились с Дэном?"
Эван встретилась с ней глазами. На фоне избытка черного и белого они выглядели почти неоновыми. "Это не так уж и отличается от вашей собственной легендарной любовной истории. Мы оба были в аспирантуре в Пенн (12)". Она хихикнула. "Мы тоже встретились на митинге Билла Клинтона".
Джулия засмеялась. "Похоже, что наш 42ой президент за многое ответственен".
"Без шуток". Эван вздохнула. "Но в моем случае это скорее относилось к слишком большому количеству текилы, которое сопровождалось внушительным вливанием нездоровых
"Серьезно?"
"Ага. Скажем просто, случайное приключение на одну ночь завершилось подарком, который продолжает радовать".
"О?" Джулия скрестила свои руки на столе и наклонилась вперед.
"О, да", вздохнула Эван. "Вы католичка, Джулия?"
Джулия покачала головой. "Конгрегационалист (13)".
"Конечно". Эван закатила глаза. "Ну. Позвольте мне сказать так: расти католичкой - это как идти сквозь жизнь с большим куском космической туалетной бумаги, прилипшей к подошве вашего башмака. Вы делаете все возможное, чтобы его игнорировать, но когда сыпятся удары, просто не можете его стряхнуть. А потом вы обнаруживаете себя споткнувшейся о него в самое неподходящее время - типа когда узнаете, что беременны в зрелом возрасте 24 лет".
"Боже милостивый".
"Точно". Эван тряхнула головой. "Я знала, что это было полной ошибкой, знала, что не имела никакого права доводить все до этого. Знала, что была, возможно, наименее вероятным человеком на планете, чтобы когда-либо завести ребенка". Теперь она тоже наклонилась вперед. "Я категорически была и есть за возможность женщины выбирать, делать аборт или нет, но каким-то образом я просто не смогла этого сделать. Это было невероятное, сюрреалистическое затруднение для меня. Вдруг я очутилась в месте, в которое, никогда не думала что попаду - перед лицом выбора, который, никогда не думала, должна буду сделать". Эван покачала головой. "Не было никакой заготовки, политической банальности, на которую я могла бы опереться. Ничего. И там был Дэн, умоляющий меня выйти за него замуж".
"Вы любили его?"
Эван посмотрела на Джулию, как будто у той выросла вторая голова. "Любила его? Черт, нет. Я трахнула его, Джулия. Один раз. Ради того, чтобы узнать, на что это похоже. Она засмеялась. "Это было нелепо. Я знала, что я гей".
Глаза Джулии уставились на нее без всякого выражения. Проклятье, эта женщина, должно быть, чертовски классно играет в карты."Но я все равно это сделала".
"Вы не вышли за него замуж". Это было утверждение, не вопрос.
"Нет. Но Дэн удочерил Стиви - и в своей бесцеремонной и неуклюжей манере, он в действительности довольно приличный отец. Он не выиграет приз за внимательность, но он и не слишком облажался".
Они молчали несколько секунд. Эван осознала, что она слишком разболталась. Это было на нее не похоже. Она глотнула прилично вина. Она не завтракала, из-за этого и выпитого вина она начала мыслить расплывчато и почувствовала, как у нее кружится голова.
"Эй?" Она помахала издателю бокалом. "Предполагается, что это вас расследуют, а не меня".
Она хихикнула. "Может быть, мне следует позволить вам оплатить счет".
Джулия ей улыбнулась. "Как насчет того, что я плачу в следующий раз?"
Эван не смогла скрыть свою улыбку. Да. У нее кружится голова. И прямо сейчас это чувствовалось просто прекрасно.
****
Вернувшись
Эван вздохнула. Христос. Это стало интересным - именно тогда, когда она решила отказаться от дела.
Лиз прислала ей ответное письмо из Департамента. Владелец черного Сааба обладал досье длиной в два километра. И большая часть информации была засекречена. Лиз не могла предложить ничего помимо этого, даже ей.
Эван и Лиз находились в возобновляющихся и прекращающихся отношениях с тех пор, как они познакомились два года назад в суши баре на К Стрит на танц-вечеринке. В течение последних шести месяцев их отношения в основном были поставлены на паузу. Вероятно, Лиз на нее злилась, этот обмен письмами был первым контактом, который начала с ней Эван с тех пор, как они провели вместе ночь после пьяной случайной встречи на прошлой Пасхе.
Дерьмо. Ей действительно нужно взяться за ум. Она в сотый раз подумала об обеденном свидании. Да брось. Нет никакой возможности. И даже если бы была, она на самом деле хочет помочиться в пруд Таунсенда? Это было бы едва профессионально. Она выпила весь чай и сидела, уставившись на пустую кружку. Ей захотелось выпить. Но она только начала избавляться от гудения в голове, которое осаждало ее весь день после того, как она выдула большую часть бутылки вина. Джулия выпила всего один бокал. Что это была за чертова сдержанность?
Сдержанность. Ага. Это подвело ее к другой мысли. Эван размышляла, какого размера столярный молоток сможет пробиться сквозь подобную сдержанность.
Когда они прощались, Джулия сообщила, что следующую неделю проведет в Филадельфии на конференции продавцов книг. И сказала, что позвонит Эван, если сможет освободиться. Они могли бы поужинать за ее счет, добавила она, и Эван закажет самое дорогое вино в меню. Эван вспомнила выражение лица Джулии, когда та это предложила - она подумала, что поймала проблеск чего-то потаенного за ее сдержанностью. Но она понятия не имела, что это было.
Эван поразилась, когда ночной ястреб приземлился на перила веранды, всего в нескольких шагах от нее. Он был полностью черным, и при свете полной луны она могла ясно видеть четкую окраску его крыла. Казалось, что он сидит, уставившись на нее в ответ. И было не понятно, кто из них был более изумлен странности, что видит другого. Эван пребывала в замешательстве, потому что именно такие птицы, как правило, летели к южной границе штата где-то в конце августа. Остальную часть года им нравилось проводить в лесах, что высились позади ее дома, и совершать быстрые вылазки после наступления темноты, чтобы поковыряться в лишайнике, покрывающем булыжники на северной стороне ее дома. Видеть одну из таких птиц в конце года была очень необычно.