Чтение онлайн

— Итак, Лайза, давайте поговорим о вашей странице в Фейсбуке. Во время перекрестного допроса вы показали, что имеете более тысячи друзей. Они все знакомы вам лично?

— Далеко не все. Поскольку очень многие люди знают обо мне благодаря ФЛАГу, я, получая запрос от кого-либо, кто хочет войти в число моих друзей, просто шлю подтверждение — это же поддержка нашему делу. Я принимаю всех без исключения.

— Значит, ваши посты доступны для большого количества людей, которые являются вашими виртуальными друзьями, но в реальности вам совершенно не знакомы. Так?

— Да,

правильно.

Я почувствовал, что в кармане вибрирует телефон.

— То есть любой из этих незнакомцев, если он интересуется вашими действиями в прошлом или в настоящем, может просто зайти на вашу страницу в Фейсбуке и прочесть посты, размещенные на вашей стене. Я прав?

— Да, правы.

— Например, кто-нибудь может прямо сейчас, просматривая вашу страницу, перелистнуть ее назад и увидеть, что в сентябре прошлого года вы топтались в гараже «Уэстленда» в ожидании Митчелла Бондуранта, верно?

— Да, может.

Я вынул из кармана телефон и, используя барьер трибуны как ширму, положил его на поверхность. Одной рукой листая папку, другой я вывел на экран полученный текст. Сообщение было от Баллокс: «3-я стр., правая колонка, 5-е снизу — Дон Дрисколл. Некий Доналд Дрисколл прежде работал в АЛОФТе специалистом по инф. технологиям. Ищем дальше».

Бинго! Теперь у меня было хоть что-то, за что можно зацепиться.

— Ваша честь, я бы хотел показать свидетельнице этот документ. Это распечатка списка имен всех друзей Лайзы Треммел по Фейсбуку.

Фриман, заподозрив, что ее утренняя победа под угрозой, попыталась возразить, но судья отклонил ее протест, заметив, что она сама открыла эту дверь. Я передал своей клиентке список и вернулся на трибуну.

— Пожалуйста, откройте третью страницу распечатки и прочтите имя, которое стоит пятым снизу в правой колонке.

Фриман снова сделала попытку протестовать — на том основании, что список не проверен, но судья порекомендовал ей оспорить это во время перекрестного допроса, если она считает, что я представил суду фальшивку. Я еще раз попросил Лайзу прочесть имя.

— Дон Дрисколл.

— Спасибо. Вам знакомо это имя?

— Кажется, нет. Нет.

— Но он — один из ваших друзей по Фейсбуку.

— Понимаю, но, как уже говорила, я знаю далеко не всех, кто в списке моих друзей. Их слишком много.

— Не припоминаете ли вы, чтобы человек по имени Дон Дрисколл когда-нибудь входил в прямой контакт с вами, представляясь сотрудником компании АЛОФТ?

Фриман заявила протест и попросила о совещании. Судья подозвал нас к скамье.

— Судья, что происходит? Советник не имеет права швыряться именами направо и налево. Где доказательства того, что он не просто наобум выбирает их из списка?

Перри задумчиво кивнул:

— Я согласен, мистер Холлер.

Мой телефон остался на трибуне. Если от Баллокс пришли какие-нибудь дополнения, они не могли мне сейчас помочь.

— Ваша честь, мы можем пройти в ваш кабинет и позвонить моей помощнице, если хотите. Но я бы хотел в данном случае попросить суд об отсрочке. Обвинение внесло сюжет с Фейсбуком только сегодня утром,

я пытаюсь найти ответ. Мы могли бы отложить представление мною доказательств или подождать, пока защита вызовет Дона Дрисколла в качестве свидетеля и мисс Фриман сможет сама убедиться, не допускаю ли я искажений, характеризуя его.

— Вы собираетесь вызвать его в качестве свидетеля?

— В свете того, что обвинение решило использовать в деле старые посты моей клиентки, боюсь, у меня нет иного выхода.

— Отлично, подождем показаний мистера Дрисколла. Не разочаруйте меня, мистер Холлер: не дай вам Бог прийти в суд и сказать, что вы передумали. Я буду огорчен, если такое случится.

— Да, ваша честь.

Мы вернулись на свои места, и я повторил вопрос:

— Вступал ли Дон Дрисколл в контакт с вами на Фейсбуке или где бы то ни было еще и сообщал ли он вам, что работает в АЛОФТе?

— Нет, такого не было.

— Вы знаете, что такое АЛОФТ?

— Да. Это название фирмы, которая осуществляет отъем домов; банки вроде «Уэстленда» пользуются для этого ее услугами, она делает для них всю бумажную работу.

— Проводила ли эта фирма технически и отъем вашего дома?

— Да, полностью.

— АЛОФТ — это аббревиатура? Вы знаете, как она расшифровывается?

— «А. Луис Оппарицио. Финансовые технологии». Так называется эта компания.

— Что бы вы сказали, если бы узнали, что упомянутое лицо, Доналд Дрисколл, являющийся одним из ваших друзей по Фейсбуку, работает на АЛОФТ?

— Я бы сказала, что кто-то из АЛОФТа в курсе всех моих постов.

— Значит, в принципе этот человек, Дрисколл, мог знать, где вы бываете и куда направляетесь, правильно?

— Правильно.

— Он мог быть в курсе ваших постов от сентября прошлого года, в которых вы сообщали, что нашли место парковки машины мистера Бондуранта в банковском гараже и собираетесь ждать его там, верно?

— Верно.

— Благодарю вас, Лайза. У меня больше нет вопросов.

Возвращаясь на место, я украдкой посмотрел на Фриман. Она больше не сияла. Она смотрела прямо перед собой. Я перевел взгляд на зрительный зал в поисках Мэгги, но ее там уже не было.

Вторая половина дня была посвящена выступлению Шамирам Арсланян, моего эксперта-криминалиста из Нью-Йорка. Я весьма успешно пользовался услугами Шами в прошлом и собирался воспользоваться ими теперь. Она имела ученые степени, полученные в Гарварде, Массачусетсском технологическом институте и Институте имени Джона Джея, где и работала в настоящее время научным сотрудником, а кроме того, обладала несокрушимым обаянием и телегеничной внешностью. А сверх всего этого она просто-таки излучала честность, не позволявшую усомниться ни в одном слове ее показаний. Конечно же, она была бесценной находкой, но соглашалась выступать только тогда, когда была совершенно уверена в научной обоснованности своих выводов и в том, что собиралась сказать на процессе. Что было для меня в данном случае дополнительным бонусом, так это то, что она была точно такого же роста, как моя клиентка.