Пятьсот лет спустя
Шрифт:
Кааврен поклонился:
– Вы, ваше высочество, ни о чем не должны меня просить; заверяю, что буду отвечать на ваши вопросы только правду.
– Что ж, вот первый вопрос: вы пришли ко мне по поручению его величества, не так ли?
– По поручению его величества? Ни в малейшей степени.
– Неужели?
– Слово дворянина, – сказал Кааврен.
– Значит, вы не собираетесь меня арестовать?
– Арестовать ваше высочество? За что?
– За что? Император на меня рассердился.
– Клянусь честью, мне об этом ничего
– Невозможно! Значит, вы прибыли не для того, чтобы меня арестовать? – повторил Адрон, словно не мог в это поверить.
– Ничего подобного не входило в мои намерения, – заявил Кааврен. – В противном случае, прошу мне поверить, я не стал бы испытывать вашу доброту так долго, а сразу сказал бы: «Ваше высочество, я имею честь арестовать вас именем его величества; пожалуйста, отдайте мне шпагу и пройдите за мной». И все.
– Ну, – промолвил Адрон, по его лицу пробежала тень сомнения, когда Кааврен произнес слова, которые не собирался произносить. – Вам почти удалось меня убедить.
– Значит?
– Значит, я всецело в вашем распоряжении, лорд Кааврен. Не хотите ли выпить вина?
– Не отказался бы от бокала, ваше высочество, поскольку по дороге сюда изрядно наглотался пыли.
Адрон позвонил в колокольчик, и менее чем через две минуты Кааврен уже сидел напротив его высочества и оба пили за удачу.
– Кстати, – заговорил Адрон, когда процесс утоления жажды был завершен, – как сложилась ваша судьба и судьба ваших друзей? Благородного лиорна и остальных? Вы видитесь с ними?
– Увы, – ответил Кааврен, – крайне редко. Иногда я получаю весточки от Теммы – иными словами, – Айрича, – он пишет, что Тазендра процветает. Что же до Пэла, то наши с ним дороги пересекаются один или два раза за столетие. Боюсь, за прошедшие годы наша компания распалась, уж не знаю, к лучшему или к худшему. А я, как видите, стал капитаном Гвардии феникса – предел моих мечтаний, не самый плохой результат, полагаю, – тут ваше высочество со мной согласится, – для младшего сына обедневшего дворянина тиасы.
– Совсем неплохо, – согласился Адрон. – Примите мои поздравления.
– Надеюсь, вы разрешите мне поздравить ваше высочество с успехами – Батальон Изрыгающий Пламя стал знаменитым, и это не скоро забудут.
– Да, – улыбнулся Адрон. – Мы кое-чего добились. Конечно, часть нашего успеха принадлежит вам, мой дорогой, поскольку было бы невозможно сформировать батальон, если бы нам, как и прежде, пришлось тревожиться о вторжении с Востока. Более того, если бы не ваши дипломатические способности, нам не удалось бы покупать столько нужных для батальона лошадей.
– Ваше высочество проявляет исключительную доброту, когда вспоминает о моих скромных заслугах, – сказал Кааврен. – О, как я жалею о тех днях! Тогда в моей ладони постоянно была шпага или красивая женщина держала меня под руку! Теперь моя шпага остается в ножнах, а рука касается лишь рукояти; должен признаться
– Так вот о чем вы вспоминаете, мой дорогой капитан! – со смехом произнес Адрон. – Лично мне запомнились другие вещи. Беглец, которого мне пришлось прятать и чье присутствие заставило меня сомневаться в правомерности своих действий. И еще: страх – не перед вторжением с Востока, а опасения, что мне придется выбирать между долгом и данным словом – точнее, между законом и честью. Труднее выбора не бывает, капитан. По крайней мере, так мне представляется.
– Вы совершенно правы, ваше высочество, выбор действительно тяжелый, и если вам нет нужды делать его сейчас – что же, очень хорошо.
– Сейчас? Ба! Сегодня мой кузен занимает пост главнокомандующего, а его сын служит у меня адъютантом. Так что, если только возникнет проблема, разрешение которой покроет ее участников славой, вы знаете, кого призовут в первую очередь.
– Вы несправедливы к себе, ваше высочество. Вы заслужили свою репутацию. Кто, кроме вас, смог бы справиться с ситуацией в Брайертауне столь быстро и ловко? Жаль, что вашего высочества тогда не было во дворце. Как только пришло сообщение о восстании, лорд Ролландар – ваш кузен – на следующий же день приготовился выступить с армией в поход. А еще через день мы узнаем, что вы держите все под контролем.
Я никогда не забуду выражение лица его величества! Через месяц было принято решение о реорганизации постов. Его величество сказал: «Если Истменсуотч в состоянии сделать так, что две тысячи солдат в течение одного дня и ночи проделали путь в четыреста миль, то один постовой офицер должен преодолеть такое же расстояние за такой же промежуток времени».
Адрон расхохотался:
– Он так и выразился?
– Имею честь заявить вашему высочеству, что совершенно точно повторил его слова.
– А как насчет затрат? – поинтересовался Адрон, который продолжал улыбаться. – Что сказал милорд Джурабин по поводу того, сколько будет стоить такая переброска?
Кааврен улыбнулся вопросу и проговорил:
– Не больше и не меньше того, что вы подумали. Ну, по правде говоря, возможно, дела обстоят не так уж и плохо. Вы в одиночку справились со стоимостью постов для десяти тысяч, если мне не изменяет память.
– Вы же знаете, я достаточно богат, – ответил Адрон. – Алмазы из Сэндихоума по пути в Драгейру пересекают Пепперфилд, а перец, который выращивается на моих землях, отправляется во все уголки страны. В результате я получаю часть того и другого. Снаряжая свой батальон, я потратил, уж можете поверить мне на слово, огромную сумму денег, но не настолько, чтобы влезать в долги или опасаться потери приданого дочери.