Пятно
Шрифт:
Бритый налысо паренёк в спортивном костюме снял трубку висевшего на стене телефона, три раза крутнул диск и прикрыл динамик ладонью:
— Сергей Данилович, к вам Кузьменко пришёл, помните такого? Принять просит. А? Нет, говорит, принёс что-то. Да, хорошо.
— Ну? — уточнил Суворов, дождавшись, когда трубка опустится на рычажки телефона.
— Говорит, можно запускать.
— Кто бы сомневался, — усмехнулся я и начал выкладывать в лоток висевшее на поясе оружие: переделанную в кинжал шашку, складень и самодельный нож с вырезанным из металлостекла
— Всё? — отпирая решётку, уточнил Шурик.
— Всё.
— Пусть рюкзак откроет, — лениво посоветовал крепыш, сидевший в глубоком кресле в обнимку с РПК-74М.
— Больше, Макс, ничего тебе открыть не надо? — огрызнулся я.
— Проходи в приёмную, — подтолкнул меня к дальней двери Суворов.
— А вдруг у него там ствол? — зевнул Макс.
— Да откуда у помоишника ствол? — усмехнулся Шурик. — Давно бы нам и сдал.
— Нет, ну а вдруг…
— Заглохни, — оборвал подчинённого Жора и повернулся ко мне: — Чего встал, иди уже!
Я только хмыкнул и отправился к приоткрытой двери приёмной. Заглянул внутрь и, пару раз стукнув костяшками пальцев по косяку, поинтересовался у сидевшей в небольшой комнатушке секретарши, пытавшейся накрасить ногти в неярком свете помаргивавшей под потолком лампочки:
— Можно?
— Вас ждут, проходите, — даже не глянула в мою сторону симпатичная деваха, назначенная Стариком на эту должность, как трепались парни, вовсе не за большую грудь, а за умение варить кофе.
Ждут — это хорошо. Могли и промариновать пару часов в приёмной для начала. А то бы и вовсе подальше послали. Впрочем, если блок управления сгоревшим окажется, всё ещё впереди. В этом случае пошлют непременно. Старик терпеть не может, когда его время впустую какие-нибудь неудачники тратят.
Рабочий кабинет господина Старинова оказался освещён куда лучше холла и приёмной. Оно и не удивительно: изучать принесённые на продажу вещи и вести долговые реестры лучше при полной иллюминации, а не впотьмах. Глаза, как ни крути, не казённые.
— Чего притащил? — без особого энтузиазма спросил Сергей Данилович и выключил стоявшую от него по правую руку настольную лампу. Принять меня скупщик явно согласился лишь из желания заполнить образовавшееся в рабочем расписании «окно», о чём и не преминул намекнуть: — Надеюсь, не ерунду какую-нибудь, как в прошлый раз?
— Есть блок управления «карапуза». Интересует?
— Битый? — поморщился Сергей Данилович, на обрюзгшем, морщинистом лице которого явственно отразилось разочарование из-за впустую потраченного времени.
— Почему битый? — решил я пойти ва-банк. — Рабочий.
— Присаживайся, — заинтересовался сменивший гнев на милость Старик и задумчиво потёр мясистую переносицу.
«Присаживайся» — это хорошо. Значит, товар оценки требует.
Я уселся на придвинутую к забитому папками шкафу кушетку и поставил себе на колени рюкзак с товаром.
Тем временем Старинов перелистнул страницу лежавшего на столе ежедневника и, оторвавшись от рабочих записей, перевёл взгляд на дежурившего в кабинете
— Андрюша, кто из технарей сейчас на месте?
— Зайцев, — подсказал шефу коротко стриженный парень в спортивных штанах и короткой кожаной куртке, из-под которой выглядывал лёгкий бронежилет. — Пригласить?
— Именно Андрюша, именно, — кивнул скупщик. — Только попроси Аллочку его найти, сам не убегай.
Телохранитель закинул на плечо ремень «Кедра» и подошёл к входной двери. Приоткрыл её и, краем глаза удерживая меня в поле зрения, распорядился:
— Зайцева к шефу. Быстро.
Я на столь пристальное внимание к своей персоне никак не отреагировал и спокойно откинулся спиной на стену. Затем демонстративно зевнул и начал прикидывать, что же именно умудрился натворить хозяин кабинета, если до сих пор не рискнул выбраться из пятна. Слухи на этот счёт ходили самые разнообразные, но и только — доподлинно никто ни в чём уверен не был. А некоторые неплохо информированные товарищи так и вовсе на полном серьёзе утверждали, будто господин Старинов чист как стеклышко. По местным меркам, разумеется, но и это дорогого стоило. По крайней мере, откупиться от фильтрационного лагеря в его случае не составило бы никакого труда. Были бы деньги. А у Старика деньги водились, не разорился бы на взятках. И на переезд куда-нибудь в Сибирь или Канаду, а то и вовсе на острова осталось, и на обустройство на новом месте хватило.
Выходит, либо всё же припрятан у Старика скелет в шкафу, либо слишком власть любит. Ну да — здесь он далеко не последний человек, а там…
Будто почувствовав мой взгляд, Сергей Данилович оторвался от бумаг и буркнул:
— Ты откуда сейчас?
— С проспекта, — не стал скрытничать я.
— Комсомольского?
— Победы. А что?
— Круглый… Ты ведь знаешь Круглого? — Старик дождался моего утвердительного кивка и продолжил. — Так вот, Круглый минут двадцать назад заходил; вроде он шум машин на Комсомольском слышал. Ты как, не заметил ничего необычного?
Я на миг задумался, потом покачал головой:
— Нет, всё тихо было. Думаете, звери пожаловали?
— Мимо парней с Чайковского никто не проезжал, а Свердловский перекрыт должен быть, — пожал плечами телохранитель скупщика. — Да Круглый и насвистеть мог…
— Ты уже говорил, — поморщился Старинов, и охранник поспешил замолчать.
Я хоть столь нелицеприятное мнение о Круглом и разделял, но лишний раз привлекать к себе внимание не стал и принялся разглядывать рабочий кабинет скупщика.
Точнее — нору.
Ни одного окна; вдоль стен закрытые шкафы; за спиной Старика дверь, ведущая куда-то вглубь «Грота». И никакой роскоши, исключительно рабочая обстановка.
— Вызывали, Сергей Данилович? — поинтересовался заглянувший пару минут спустя в дверь высокий вихрастый паренёк, выполнявший при скупщике роль своеобразного эксперта.
— Заходи, — разрешил Старик и указал на меня, — мальчик утверждает, что у него рабочий блок «Карапуза» имеется. Посмотри, Серёжа, пожалуйста.