Чтение онлайн

Фирма «Альбион» стала ее первым шагом на пути к той, другой женщине, которой она хотела видеть себя. Людмила Станиславовна поняла, что мало хотеть, – надо чувствовать, ощущать себя по-другому, и тогда эти собственные эманации [21] обаяния и симпатии, любования собой, передаются другим людям. Они их подхватывают, как эхо подхватывает отраженный от горных теснин звук, многократно его усиливая.

Много неожиданного происходило с госпожой Авдеевой, бросившейся с головой в плавание по неизведанному маршруту, к сказочным берегам страны,

где еще не ступала ее нога. Но самым большим сюрпризом оказалось для нее внимание со стороны директора фирмы, Дмитрия Сергеевича Никитского. Он сразу ей понравился. Особенно своей мягкой, подчеркнуто вежливой манерой общения. Рассыпаясь в комплиментах и даря улыбки своим сотрудницам, Никитскому, тем не менее, удавалось сохранять некую незримую грань уважения, подразумеваемую положением руководителя. Его галантность никогда не доходила до фамильярности, а восхищение до распущенности. Дмитрий Сергеевич не давал воли ни рукам, ни языку, не позволяя себе ничего лишнего, и все-таки, едва ли не каждая женщина на фирме считала, что шеф влюблен именно в нее.

Пока Людмила Станиславовна осваивалась, знакомилась со своим участком работы, она попала под особую опеку Никитского. С непривычки, это ее шокировало, но постепенно, наблюдая за окружающими, она увидела, что такую же или почти такую долю ласки и заботы начальника получают и другие сотрудницы. Кроме того, Вера рассказала ей, что Дмитрий Сергеевич – прекрасный семьянин, обожает свою жену и возится с ней, как с малым ребенком.

– Ты ее увидишь, – шептала Вера за обедом, оглядываясь, не подслушивают ли другие женщины. – Довольно милая дама. Ее зовут Лена, и она частенько сюда заходит. Она тебе понравится.

– Какая мне разница? – пожимала плечами Людмила Станиславовна, ловя себя на мысли, что ее волнует встреча с женой директора.

Что за глупости! – ругала она себя. – Зачем я выдумываю всякие сложности? Какое мне дело до Лены и ее мужа?

Но в глубине ее души зрела непонятно откуда взявшаяся уверенность, что Никитский оказывает именно ей, Людмиле Авдеевой, нелюбимой жене скучного инженера Авдеева, особые знаки своего расположения. Что заставляло ее так думать? Бог весть?!

Наряду с приятными мыслями о новой работе и директоре «Альбиона», Людмила Станиславовна начала видеть сны, которые пугали ее. Она никому не могла рассказать о них, даже Берте Михайловне! Почему? Они были слишком…отвратительны и настолько неправдоподобны, что Авдеевой было совестно за себя.

– Как я могу видеть такое? – думала она. – Но ведь это сны! Они живут по своим собственным законам. Никто не знает, откуда они приходят! И о чем они хотят рассказать тому, кто их видит?

Сырой снег сыпался на Санкт-Петербург, – на его набережные, чугунные перила мостов, на его площади, бронзовые памятники полководцам и императорам, на мраморные колонны и бесстрастных сфинксов, привезенных из жаркой и загадочной страны Египет.

Юрий Салахов вышел из офиса налегке, в распахнутом пальто и без шапки. Он не любил

головные уборы и старался по возможности обходиться без них. Его «мерседес» был припаркован за углом, и молодой человек торопливо зашагал по белому от снега тротуару. Крупные снежинки падали за воротник его пальто, холодя шею.

– Что это? – опешил Юрий, подходя к машине. – Что за черт?!

На капоте автомобиля лежали две полузамерзшие белые гвоздики и желтая церковная свечечка, потушенная снегом.

Юрий нервно оглянулся. Вокруг царило безмолвие. В это пору центр города, особенно проходные дворы и глухие закоулки, был пустынен. Невдалеке стоял крытый лоток с мороженым, в котором мерзла продавщица, уставшая женщина средних лет. Кроме нее, на улице не было ни души.

Господин Салахов медленно подошел к лотку, доставая из кармана портмоне. Продавщица уставилась на него в ожидании. Это был ее первый покупатель за весь день.

– Какой идиот поставил лоток в таком безлюдном месте? – с недоумением подумал Юрий, выбирая самое дорогое мороженое. – Две порции! – сказал он продавщице.

Она с готовностью протянула ему мороженое.

– Сдачи не надо, – махнул рукой Юрий, не отходя от лотка. – Вон там стоит моя машина, – показал он продавщице на «мерседес». – Видите? Светлая такая…

– Ну? – не очень вежливо пробурчала женщина.

Она не понимала, чего от нее хотят, и занервничала.

– Вы ничего не видели?

– Что я могла видеть? – удивилась продавщица.

– Может быть, кто-нибудь подходил к машине?

Продавщица повела плечами и покачала головой.

– Здесь никого не было.

– Вы уверены?

– Не на сто процентов… – ответила женщина. – Ведь я не охраняю эти машины. Зачем мне на них смотреть? Покупателей нет, и я…книжку читаю.

Она достала тонкую книжицу в мягком переплете и показала Салахову.

– Понятно. А вдруг, все-таки вспомните? Улица пустынная…каждый прохожий на виду.

– Нет, никого я не видела. А что случилось? – спросила продавщица с раздражением. – Машина ваша на месте… В чем дело?

– Ничего, извините…

Господин Салахов медленно повернулся и пошел к своему автомобилю. Может, ему показалось? И никаких цветов не было? Проходя мимо урны, он бросил в нее мороженое.

Светлый «мерседес» стоял, уткнувшись в сугроб. На его капоте все так же лежали гвоздики и свеча. Юрий смахнул все это на снег, сел в машину и долго сидел, не в силах сдвинуться с места. Почему-то он сразу и без раздумий связал гвоздики с теми странными письмами от неизвестного человека. И еще одно ему очень не понравилось. Такие же гвоздики и свеча время от времени появлялись на могиле его деда, Платона Ивановича. Кто их приносил, оставалось загадкой.

Давно у Юрия не было такого мрачного настроения. Он выехал на дорогу и отправился к родителям, у которых уже больше двух недель не появлялся. По пути он заехал в гастроном, купил водки, копченой колбасы и фруктов.

– Юра! – удивилась мама. – Почему без звонка? Я бы пельмени приготовила!

– Выпить хочется! – сказал Юрий, доставая продукты и большую фирменную бутылку с водкой. – Отец дома?

– Как всегда, со своими аспирантами в университете. Велел на обед не ждать.

– Тогда ты составь мне компанию. Капуста есть?