Чтение онлайн

— Уже делается, Владимир Сергеевич! — успокаивал Ястребова счастливый Сидоров. — Не впервые.

— Кто отвечает за наземную охрану?

Сидоров не успел ответить. Во втором ангаре началась стрельба — и тут же утихла. Затаившийся между ящиками террорист открыл отчаянный огонь и, прежде чем был убит, ранил спецназовца. Фургончик «скорой помощи», замаскированный под продуктовый, подкатил к воротам склада.

Ярошевский заматерился, сам побежал руководить зачисткой.

В штабе умолкли. Настроение было подпорчено.

— Вот так всегда у нас! —

сказал Ястребов. — Давайте-ка по рабочим местам все! Что дальше в плане? Что с постовой машиной террористов? Немедленно готовьте наряды в поселок, на заправку, на все подозрительные объекты! Мы еще не взяли Рустиани!

— Интересный вопрос, — сказал Шубин, — Хорошо бы знать, где он. На складе его не было…

Вспышки светошумовых гранат и звуки разрывов видны и слышны были в машине «наружки», неторопливо подъезжающей по трассе к посту Клары у большого коттеджа. Нестерович, сидевший рядом с Тыбинем, огорчился.

— Наши начали! А я опять все прозевал! По деревьям лазил, как обезьяна!

Тыбинь надул щеки и пожал плечами. Для него важнее было, что на заднем сиденье, укутанный в верхнюю одежду разведчиков и щегольский кожан Нестеровича, спал в наркотическом забытьи Андрюха Лехелът, положив светлую голову на колени Людочке. Доза успокоительного в тюбике-шприце аптечки не была рассчитана на его малый вес.

— Поехали скорее! — засучил длинными ногами по полику салона молодой опер. — Что мы тащимся!

— Успеем, — флегматично отвечал Тыбинь. — Без нас народу хватает.

Нестерович злился. Он уже не первый раз пытался расшевелить этого толстяка и заставить его прибавить газку.

В кармане куртки Тыбиня запищал телефон. Людочка нашарила его и подала.

— Ролик звонит, — сказал Старый, глянув на дисплей. — Пятый раз уже. Неймется ему… Наверное, родственники Андрюхины достают…

Он поднес трубку к уху, но сказать ничего не успел.

— О, черт! — крикнул Нестерович, показывая пальцем перед собой.

Впереди на дорогу двое мужчин выкатили с обочин два громадных снежных кома, перегородив проезд. Если бы Старый ехал быстрее, машина неизбежно бы пошла в занос на скользкой трассе. Ударив по тормозам, крутанув руль в сторону заноса, он выправился, но все же проскользил и левым бортом несильно ударился в снежную преграду. Тотчас же неизвестные с двух сторон бросились к машине.

— Приехали! Пушки к бою!

Нестерович, не дожидаясь команды, уже схватился за пистолет. Сработал недавний чеченский опыт. Едва машина остановилась, как он открыл дверцу и кулем выпал из кабины, будто при обстреле колонны.

— Людка, пригнись! — крикнул Тыбинь, выбираясь со своей стороны, где ему мешала расколовшаяся снежная глыба.

Квадратный, тяжеловесный, он был не так проворен, как молодой оперативник.

Их обоих спасло то, что нападавшие не подозревали о своем фатальном невезении. Им нужны были колеса. Пытаясь скрыться, они покинули свое убежище без машины, через лаз в заборе, и потому не были замечены постовыми Клары. Противник Тыбиня с разбегу накинулся на него с ножом, не желая

стрелять и привлекать внимание. Старый, застряв в дверном проеме, рвался вперед, открыл затылок и спину и оказался на миг беззащитен. Человек в черном уже замахнулся коротко и решительно, когда Нестерович, вскочив и оглянувшись, наотмашь поверх крыши машины выстрелил ему прямо в грудь. Сам опер, отвлекшись и пропустив к себе второго нападавшего, получил от него сильнейший удар в лицо и рухнул почти без чувств, сумев лишь вцепиться в руки противника. Тот, отработанным движением сорвав слабый захват, упал коленом Нестеровичу на грудь, наклонился и схватил за волосы и подбородок, чтобы сломать шею.

— Й-я!

Людмилка-Пушок, выскочив с заднего сиденья, забыв с перепугу, что у нее тоже есть оружие, сверху вниз припечатала опасного врага кулаком по темени. Нестерович со стоном сбросил тяжелое тело на сторону, сел и зашарил по снегу.

— Пистолет! Где мой пистолет?!

— Да вот он, — сказал Старый, вышедший, наконец, из машины, подобрал выпавшее во время схватки оружие и подал капитану. — Ну вы, молодежь, даете… Мне, пожалуй, на пенсию пора. Неповоротливый стал. Что — челюсть?

— Ребра… — скорчился от боли Нестерович, прижимая левую руку к груди. — Они же только срослись!.. Он мне снова ребра сломал! А тот, второй?

— Труп, — коротко ответил Тыбинь. — Я твой должник по гроб жизни. Вот уж не ожидал…

Он наклонился над поверженным противником Нестеровича, перевернул его на спину, охлопал карманы. Взглянул в лицо, присвистнул.

— Да у него кровь носом! Здорово ты его припечатал!

— Это не я… Это ваша напарница…

— А! Она может…

Старый присмотрелся внимательнее. Поднял бесчувственно провисшую голову за темные волосы, показал Нестеровичу.

— Узнаешь?!

— Оба-на!..

Несмотря на жуткую боль, капитан сумел обрадоваться.

— Людка! — окликнул Тыбинь. — Смотри! Ты знаешь, кто это? Это Дабир Рустиани!

— Да ну его! — отмахнулась Людмилка и полезла в машину поправлять съехавшего с сиденья Андрюху Лехельта.

— Людка! Ты не задницей ко мне повернись, а лицом! А ведь это орден!

— Какой орден?

— За поимку особо опасного преступника!

— А я тут при чем? Мы все вместе его поймали!

Но на самом деле Людмилка была очень довольна собой.

— Вместе — не вместе… — Тыбинь с натугой согнулся, заломил Рустиани руки за спину привычным милицейским захватом, содрал по локти куртку и закрутил узлом. — Всем ордена не дают! Твоя работа, в чистом виде!

— А давайте скажем, что мы вместе его били!

— Ну да! И Андрюха тоже помогал! Не приходя в сознание!

— А что? Кто там будет знать, как оно было?

Старый помог поплывшему Нестеровичу встать, под руку бережно отвел к машине.

— Посиди там, в тепле. Вот, полный лазарет! Даже задержанного посадить некуда. Сейчас вызовем базу, Сан Саныч организует тебе врача. Надо, чтобы Лехельта глянули, чего я там ему вколол… Людка, ты чего? Ты плачешь, что ли?