Чтение онлайн

— Ты тут того… подсуетись к возвращению! — размахивая зажатым в кулак куском хлеба с котлетой, понапрасну пытаясь просунуть руку в рукав куртки, скомандовал Дмитриев. — Насчет пожрать, чаю там… и всего прочего! Мы же хозяева как бы… Прояви гостеприимство! Видишь — не дали перекусить, блин!

— Сделаем! — весело ответил Нестерович, перехватив его руку и пытаясь разжать пальцы. — Отдай ты, не пролезет ведь! Так в Африке мартышек ловят — на банан в кувшине!

— Потом байку расскажешь! — зашумел на них уже одетый Веселкин. — Некогда! Наконец хоть что-то сдвинулось! Я уже все жданки прождал!

Они умчались. Нестерович вслед пожелал удачи, вытер пальцы от жира, оставленного холодной котлетой Дмитриева, и пошел наверх, в штаб, где сегодня дежурил генерал Сидоров. Он хотел быть в курсе событий.

В штабе поначалу тоже царило ликование. Ожидание, отсутствие заметных результатов и продвижение к цели черепашьим шагом утомило всех, а Игоря Станиславовича особенно. Ведь каждый его рабочий день начинался с доклада Владимиру Сергеевичу Ястребову по операции «Эскулап». При одном воспоминании об этом у главного борца с терроризмом портилось настроение. Положение первого зама было ничуть не лучше. Его дергали вопросами, требованиями гарантий и сроков на протяжении всего дня. Возникшая надежда окрыляла.

Первое облачко возникло на сияющем челе Сидорова, когда аналитик выдал фамилию жильца, прописанного по выявленному адресу.

— Эльдар Черепанов? Так это же сын хозяйки фирмы! Что ему нужно в мамашином компьютере?

Оперативники еще не добрались до места, а в штабе уже знали многое про двадцатилетнего балбеса, недавно исключенного из ЛЭТИ за неуспеваемость. Беглый просмотр снятых им файлов показал, что это финансовые документы деятельности фирмы «Мадлен». «Черная» бухгалтерия, закрытая паролями. Тут же была выдвинута рабочая версия, что сынуля собирается сдать мамину коммерческую тайну конкуренту или, того хуже, рэкету, а сообщение «демона», спрятанное в той же папке, зацепил случайно, на всякий пожарный. Версия блестяще подтвердилась по прибытию оперов на адрес, где, кроме Черепанова-младшего, находился и покупатель, хамоватый задиристый парень со склонностью к насилию. Представитель «крыши» попытался избить Валентина с Дмитриевым, чем несказанно облегчил им задачу. Многое можно вытряхнуть из человека, оказавшего сопротивление…

Эльдар Черепанов, осыпаемый проклятиями рэкетира и угрозами скорых разборок «за подставу», сдался тут же, со всеми потрохами. Умолял только маме не говорить. Валентин с Миробоевым там же, на квартире, склонили его к добровольному сотрудничеству в качестве агента, а Дмитриев и подразмявшийся богатырь Веселкин отправились проверять личность незадачливого «крышевателя», гонор которого к тому времени существенно поубавился.

В штабе эти «успехи» вызвали общее уныние. Нестерович пошел к себе в отдел накрывать скатерть-самобранку.

Опера вернулись, когда уже стемнело. Сначала пришли Валентин и Миробоев, потом Дмитриев с Веселкиным, сдав оружие. Валентин выглядел хуже некуда, кашлял, у него начиналась фурункулярная ангина. Правая щека у него была слегка поцарапана.

— Гнилой климат… гнилой город… — ворчал он, ни на кого не глядя, приспосабливая для просушки мокрую куртку на скрипучей дверце платяного шкафа. — Как вы тут живете?..

— Есть такое понятие — родина… — по привычке острил Веселкин. — У нас тут, конечно, не то что в столице: дома

Настроение у все было паршивое. Миробоев и Валентин меж собой не разговаривали, воротили носы. Они вот уже месяц практически не расставались и изрядно поднадоели друг другу.

Пропустили по сто, потыкали пластиковыми вилками в консервы, выданные отделу на паек… За окном гудел промозглый ветер с Финского залива.

— А хотите анекдот про оперов? — спросил Нестерович. — Опера жена спрашивает: «Вася! Ты бы стал за мной следить, если прикажут?» А он отвечает: «Что ты, Люся! Я бы про тебя столько гадостей узнал, что сразу бы развелся!»

— Да… — философически произнес Дмитриев. — Очень жизненно… Полный голяк…

— Это ты к чему?

— По всем моим направлениям, — Дмитриев кивнул на лист «органайзера» со стрелами — полный голяк.

— А я зато выяснил, что в Питере живет сто семнадцать тысяч чеченцев и ингушей! — поддержал беседу жизнелюб Веселкин. — Осталось пробежаться по адресам!

— Надо еще накатить, — предложил Дмитриев.

Выпили. Желчный Валентин закашлялся, отказался, попросил у Нестеровича кофе.

— Я всех биофизиков перетряс, — виновато сказал капитан, запустив чайник. — Все работающие по специальности проверены лично. Среди них пятеро в длительных загранкомандировках, еще трое собираются уезжать — но у всех в городе семьи, дети… Кто не по специальности — крутятся вообще без отпусков. Я отсеял около двухсот человек, явно не наших, но все равно еще сто семнадцать остается…

Он перебрал свои списки, испещренные пометками на краях, разрисованные цветными маркерами на все лады.

— Разведка плохо работает, — сказал Валентин, глядя в пол. — Агентурная работа в завале…

— Можно подумать, у вас в Москве лучше! — тотчас взъелся Веселкин.

— У нас — лучше!

— Ага! Один «Норд-Ост» чего стоит!..

— Ладно вам… — успокоительно, как громадный шмель, загудел Миробоев.

— Черт! — крикнул Валентин. — Кто насыпал столько сахара мне в кофе?!

— Ну я… — сказал Миробоев. — Я думал…

— Да лучше бы ты ничего не думал! Что ты все вмешиваешься! Ты же знаешь — я пью кофе без сахара!

Валентин в приступе раздражения резко поставил чашку на стол. Кофе расплескался и залил списки Не-стеровича.

— Достал! — злобно ответил напарнику Миробоев. — Истеричка… — проворчал он тише, на выходе в коридор, нервно закуривая на ходу. Собрался хлопнуть дверью, передумал, аккуратно прикрыл за собой. Не дома ведь.

Хозяева кабинета неловко примолкли. Нестерович ладонью аккуратно стряхивал кофе с листов на пол. Веселкин с Дмитриевым, разминая сигареты, вышли вслед Миробоеву перекурить.

Валентин заходил по комнате.

— А что он все лезет! — в запальчивости выкрикнул он, ни к кому не обращаясь.

Потом остыл, взял у Нестеровича заляпанные листы со списками.

— Ничего… все равно видно… Ты извини, я случайно.

— Ничего страшного, — сказал Нестерович. — У меня они в компьютере, во всех вариантах.

— Нет, ты извини, — с настойчивостью неврастеника продолжал Валентин, разглядывая желтые пятна на свет. — Замотались… и этот друг храпит по ночам. А я не выношу, когда кто-то храпит! Ты, значит, здесь у них вроде аналитика?