Пять строф 20 века

У кульмана стояла ель,

ее поставили внезапно,

сильнейший запах песню пел.

Закат в окне смотрел на запад.

Прекрасно танго под луной,

Пусть не видны в окошко дали,

подняло танго чувства зной,

и мы весь танец их листали.

Какое сильное томление!

Какая бездна

бытия!

Нас будоражило волнение.

Мы пара бестий, ты и я!

Застолье мирно танцевало,

партнеров следовал каскад.

В работе счастье уплывало,

исчезло в зареве декад.

Минуло две таких декады.

Мы вновь стоим: глаза в глаза.

Чужого счастья мне не надо,

лишь посветлели небеса.

Приятный, милый человек

с могучими крылами,

пусть ни орел, ни беркут. Сверг

он много дел – делами.

Всегда улыбка на устах

с лукавою насмешкой,

заданий много, больше ста

он может дать – не мешкай!

В его окне пасьянс из крыш,

небесная пустыня,

деревья гнутся как камыш.

Я рядом с ним – остыла.

Направил мне лихую мысль

по новому маршруту.

В окне белеющая высь

жизнь изменила круто.

Но я покинула его,

меня забрал директор.

Работать было с ним легко,

плыл в жизни новый вектор.

Январский месяц на исходе,

мне щеки красит Дед мороз,

уходят в прошлое доходы,

дуб весь снежинками порос.

Снежок блестит, сверкает ярко,

мороз раздвинул облака.

Народ идет, гуляет в парке,

алеют щеки лишь слегка.

Все потому, что гонит холод,

кто остановится – замерз,

кто загулялся – давит голод,

забыл вернуться – в землю вмерз.

Какая грусть! Какое небо!

Льет синева на блеск и свет!

Сегодня мало купят хлеба.

Молчит финансовый привет.

Социализм ушел нелепо,

за горизонтом новый век.

Как раньше много было хлеба!

То не ценил наш человек.

Солнце засветило ярко, броско,

серебрятся снежные пласты,

золушка невидимого роста

разучить решила все тосты.

Родилась

красивая девчушка,

выросла, играла как дитя.

Музыка, английский, серьги в ушко,

бальные освоила шутя.

Превосходно успевала в знаниях.

Превосходно смотрится она.

Парою – неделю был незнайка.

Увлечениями она полна.

Вот идет официанткой в бары.

Бары, рестораны, чья-то речь.

Там мужчины или просто пары.

Как же ту девчоночку сберечь?

Девятнадцать лет – она прекрасна.

Так изящна: статуя, портрет.

Все при ней и только лишь неясно:

чем же вдохновляет всех вертеп?

Зима морозит с ветерком,

прекрасный вид из окон,

мне холод зимний незнаком,

его окину оком.

Что вам сказать? Сын мой с женой,

все дальше он от дома,

так быть должно, жизнь за стеной.

Лишь дочь со мной без стона.

Мой муж давно не знаю где,

мужчины мне не в помощь.

Так кто же в истинной беде?

Мы не семья. Так кто мы?

Все в отдаление. Далеко.

Нет помощи, нет жалоб,

пусть мне живется нелегко,

но злость давно без жала.

Распалась бывшая семья

на составные части.

Но мы живем: дочь, внучка, я.

Из окон вид? А, бросьте.

Закружилась метель над землею,

холодов развернулся запас,

рой снежинок летит за тобою,

удивителен снежный анфас.

Расцветали пружинисто вишни,

на всех яблонях были цветы,

да вот что-то с погодой не вышло,

но твои так прекрасны черты!

Вдруг обрушилось облако градом,

ты спокойно стоял у стола.

Я была уже внутренне рада,

что с другой стороны мы стекла.

Дуновение ветра так мощно

принесло майский холод в окно.

Утром, днем и кромешною ночью

чувство в мыслях с тобою одно.

Наши мысли сдружились метелью,

наши чувства, прекрасны как май.

Не хочу быть с тобою раздельно,

ты как снег, только ты не растай.

Легко и безмолвно летит облаками