Чтение онлайн

— Мама говорила мне, — продолжала я, — что выбор стоял между двумя именами: Лора или Сандра. Отец отдавал предпочтение последнему, но мама была уверена, что тогда меня все будут звать Сэнди.

— А Сэнди сразу напоминает Калифорнию, да?

Тут уж я рассмеялась:

— Забавно, что вы это сказали. Когда мне было тринадцать, папа упомянул, что меня чуть не назвали по-другому, но «мама ненавидела имя Сандра». И когда я поинтересовалась у нее, чем же это имя ей так не угодило, мама сказала, что Сэнди — имя «для серфисток».

— Слова патриотки штата Мэн.

— О, мама прекрасно бы себя чувствовала и в Колонии Массачусетского залива. [13]

Ричард

Коупленд взглянул на меня с удивлением. Мне даже показалось, что он вздрогнул.

— Я что-то не то сказала? — спросила я.

— Да нет. Просто не каждый день можно услышать, как кто-то упоминает о массачусетской колонии.

— Многие из нас в школьные годы читали «Алую букву».

— И мало кто вспоминает теперь этот роман.

— Ну, не скажу, что он есть в моем «Киндле»… впрочем, электронной читалки у меня тоже нет.

— Предпочитаете бумажные книги?

— Предпочитаю книги как таковые, чтобы можно было в руки взять. А вы?

— Боюсь, я поддался всеобщему ажиотажу. Читаю с «Киндла».

— Это не смертный грех.

— Там у меня сейчас загружено двадцать книг.

— И что вы в данный момент читаете?

— Не поверите, если скажу.

— А вы попробуйте. Так что за книга?

Он покраснел. Уткнулся взглядом в свои начищенные до блеска черные туфли из дубленой кожи.

— «Алую букву» Натаниэля Готорна.

Я пыталась сохранить невозмутимый вид. Не получилось: я побледнела. Проронила:

— Случайное совпадение.

— Я не лгу.

— Не сомневаюсь.

— Могу показать вам свой «Киндл», если не верите…

— Нет-нет, не надо.

— Теперь, я уверен, вы думаете, что я с приветом.

— Или что у вас своеобразный вкус. «Алая буква», Тестер Прин, [14] все такое.

— Тем не менее это был и есть великий роман.

— И довольно прозорливый, если принять во внимание ту волну религиозности, что накрыла нашу страну.

— Прозорливый, — повторил Коупленд, артикулируя каждый звук, будто впервые произносил это слово. — Красивое слово.

— Да, красивое.

— Я во многом не согласен с тем, за что ратуют правые христиане, но вам не кажется, что в некоторых вопросах они правы?

Этого только не хватало. Убежденный республиканец.

— В каких, например? — спросила я.

— Хотя бы в том, что необходимо сохранять семейные ценности.

— Многие семейные люди верят в семейные ценности.

— Пожалуй, тут я с вами в полной мере не могу согласиться. Возьмем хотя бы статистику разводов…

— Лучше вспомним то время, когда добиться развода было трудно, когда супруги были пленниками ненавистного им брака, когда никто не имел абсолютно никаких перспектив, когда женщина должна была отказываться от карьеры, стоило ей забеременеть, когда она превращалась в изгоя общества, если осмеливалась отвернуться от мужа и детей.

Я

осознала, что повысила голос на пару децибелов. И также заметила, что Ричард Коупленд несколько опешил, пораженный страстностью моего тона.

— Я не хотел вас обидеть, — сказал он.

— Обычно я не столь агрессивна.

— Вы не агрессивны. Пылкая речь — это да. Хоть я и во многом с вами не согласен.

Последнюю фразу он произнес, уткнувшись подбородком в свой галстук, словно пытался избежать горячего спора, который сам же и развязал. Мне это не понравилось. Его поведение я восприняла как этакое застенчивое высокомерие. Хочешь возразить — возражай, но только не уткнувшись носом в свою рубашку, черт возьми.

— Меня это не удивляет, — ответила я.

— Нет, я имел в виду…

— А знаете что? По-моему, сейчас самый подходящий момент, чтобы закончить разговор и просто сказать: приятных выходных.

— Мне неловко, право. Я вовсе не хотел…

— Думаю, вы это переживете.

За стойкой регистрации сидела молодая женщина в темно-бордовом костюме и желтой блузке, с беджиком на пиджаке, сообщавшим, что ее зовут Лора.

— Привет, Лора. А мы с вами тезки, — доложила она, внимательно изучив мои водительские права.

— Здравствуйте, Лора, — сказала я, надеясь, что поприветствовала ее не очень сухо.

— И как у нас сегодня дела?

— Любопытный день.

Она выразила удивление — видимо, ожидала другого ответа.

— Полагаю, любопытный день лучше, чем скучный, как вы считаете?

— Полностью с вами согласна.

— Посмотрим, удастся ли мне превратить ваш «любопытный» день в хороший, если я предложу вам поселиться в более дорогом номере, чем тот, что у вас заказан. Без доплаты. Верхний этаж, большая двуспальная кровать, вид на бассейн. Как вам такой вариант?

Не без труда, но я выдавила улыбку. Как-никак она старалась мне угодить.

— Возражений нет. Спасибо, — поблагодарила я.

Чтобы увидеть бассейн, нужно было высунуться в открытое окно. При этом сразу начинала сильно кружиться голова, потому что вы смотрели прямо на внутренний дворик с покрытием из шлакоблоков. К тому же при открытом окне в комнату тут же врывался шум и смрад дорожного транспорта, хотя окна выходили на тихую сторону отеля, с более приличным видом. Так что, мельком глянув вниз и вдаль — автозаправки, автостоянки, — я закрыла окно, отгородившись от внешнего мира. Села на кровать. Глянула на часы. Двенадцать минут третьего. Открыла папку участника Ежегодной региональной конференции рентгенологов Новой Англии. Нашла в нем свою нагрудную визитку и программу конференции. Первое заседание — в три часа. «Новые горизонты в области технологии сканирования». Почему у меня такое унылое настроение? Может, это как-то связано с неприглядностью комнаты, с интерьером, который не обновляли уже лет двадцать? Ковер с цветочным узором, на нем — блеклые пятна от кофе. Цветастое покрывало на кровати, такие же цветастые шторы, будто я попала в богадельню. В санузле ванна из формованного пластика, на занавеске проступает плесень. Не ной, ты здесь только на выходные — точнее, на две ночи. Но ведь это единственные две ночи за весь год, которые я проведу вдали от семьи. Будь у меня деньги, я бы тотчас выписалась из этого сарая, добралась до Бостона и устроилась там в каком-нибудь милом отеле близ парка Бостон-коммон. Но это абсолютно мне не по карману, совершенно. Не падай духом… наслаждайся свободой, радуйся, что тебе выпала возможность несколько дней пожить в свое удовольствие.