Пьяная вишня

– Оля, можно я к тебе приеду? – услышала я в восемь утра взволнованный голос своей подруги Иры, или, как все почему-то называют ее, Ириски.

Я отодвинула телефонную трубку от уха и зажмурилась. Потом закрылась одеялом с головой, но тонкий голосок продолжал звучать, казалось, прямо у меня в мозгу.

«Дежа вю», – подумала я, а вслух сказала: – Что с тобой поделать? Приезжай!

Ириска имела нехорошую манеру вот так звонить, когда ей заблагорассудится, и мешать людям спокойно жить. Но как она всегда утверждала, дружба – понятие круглосуточное. И с этим нельзя было не согласиться. И частенько мое пробуждение по утрам выглядело подобным образом.

Ириска

появилась через полчаса, я только из ванной вышла. Она была при полном параде, если можно так выразиться. Я оглядела ее сильно похудевшую за последнее время фигуру в элегантном темно-сиреневом костюме и белой блузке, перевела взгляд на сияющее лицо с широко распахнутыми большими голубыми глазами и хмуро пригласила проходить. Но Ириске мое приглашение и не требовалось. Влетев на кухню, она уселась за стол и пододвинула к себе чашку.

– Оля, свежий чай есть? – спросила она, радостно на меня глядя.

– Сейчас заварю, – хмуро ответила я и поежилась.

Утро было пасмурным и довольно сырым. Хотя погода в начале июля в Москве стояла жаркая, но дожди шли почти каждый день. Вот и сегодня небо с утра было затянуто низкими тучами. Я выглянула в окно. Асфальт был влажным, видимо ночью шел дождь.

– И чего тебе в такую погоду не спится? – поинтересовалась я, ставя чайник на плиту. – Ведь не работаешь, дочка проводит каникулы у бабушки, а муж рано уходит на службу в банк.

Тридцатисемилетняя Ириска была стандартной домохозяйкой и до последнего времени вполне довольной своим статусом. Но так случилось, что она неожиданно наткнулась на порнофайлы в компе своего мужа Левы и мгновенно забила тревогу. Пару месяцев назад она прибежала ко мне вот так же рано утром и продемонстрировала обнаруженные материалы. А дальше ее жизнь начала раскручиваться, словно карусель. И я, естественно, как ближайшая подруга, оказалась втянутой в эту круговерть. Для начала Ириска затащила меня на прием к психологу, затем на курсы ликвидации сексуальной безграмотности, потом в салон красоты. И сейчас она выглядела совершенно по-другому, чем два месяца назад. Из домохозяйки, успокоенной сытой размеренной жизнью и давно махнувшей на себя рукой, она превратилась в ухоженную очаровательную женщину трудноопределимого возраста. Хочется привести более точное определение, которое принадлежит французам: она превратилась в женщину «возраста элегантности».

Я заварила чай и села за стол.

– Ну что на этот раз у тебя случилось? – спросила я и внимательно посмотрела на Ириску.

– Бог мой, Ольга, да ничего особенного! – заулыбалась она. – Чего ты так реагируешь?

Ириска налила себе чай и пододвинула вазочку с печеньем.

– Вот вам и здравствуйте! – возмутилась я. – А кто вваливается ко мне ни свет ни заря?

– Я решила, что хватит сидеть дома, – невозмутимо ответила Ириска, – и с сегодняшнего дня начинаю искать работу.

Я даже чаем поперхнулась от неожиданности. Мы закончили один институт, правда я на три года старше Ириски, обе получили специальность «преподаватель истории», но сразу после окончания Ириска выскочила замуж и ни дня не работала. Если честно, то я с трудом представляла, какую работу может найти в Москве тридцатисемилетняя женщина без какого-либо опыта и стажа, пусть и с дипломом о высшем образовании.

– А Лева в курсе? – поинтересовалась я.

Лева, муж Ириски, был старше ее на восемь лет, любил ее и баловал и, насколько я могла судить, всячески оберегал от излишнего напряжения. Она жила буквально «за каменной стеной». И до последнего времени ее все устраивало.

– Пока нет, – беззаботно ответила Ириска. – А зачем ему? Вот найду достойную работу, потом и сообщу. Я же не маленькая девочка, чтобы перед ним во всем отчитываться

«Вот тебе и ликвидировали сексуальную безграмотность! –

подумала я, глядя на ее сияющее лицо. – Лишний раз убеждаешься, что если встал на какой-то путь, то это все равно, что встал на эскалатор в метро, и он против воли повезет в нужную сторону».

Начав стремительно меняться, Ириска словно проснулась от спячки. И раскрепостившись в интимной сфере, она неожиданно почувствовала вкус к жизни вне дома, вне вечных кастрюль, кухонной плиты, стиральной машины и тому подобных хозяйственных радостей, школьных уроков дочки и служебных проблем мужа.

«Все это, возможно, и хорошо для нее, – думала я, изучая ее голубые, слегка подкрашенные глаза, вздернутый хорошенький носик и нежно-розовые губы, – только я-то тут при чем?»

– Мы тут посовещались и решили, – словно читая мои мысли, – сказала Ириска, – что тебе тоже необходимо устроиться на работу. Вот я за тобой и заехала. Мы сейчас идем на собеседование в одну туристическую компанию. Там нужны менеджеры. Так что, Оля, нечего рассиживаться, давай собирайся. Собеседование в 10 утра. Нехорошо опаздывать!

Я буквально потеряла дар речи. А когда обрела его, то довольно ядовито поинтересовалась:

– И кто это «мы»?

– Подруги твои, – ласково ответила Ириска и мило мне улыбнулась.

«Лена и Злата, – подумала я, – могла бы и сама догадаться!»

Лена, ей было тридцать три года, занимала должность директора рекламного агентства. Свободное время у нее практически отсутствовало, но для нас она его находила и с удовольствием встречалась при каждом удобном случае. Ну а перезванивались мы практически ежедневно, и Лена была в курсе всех моих дел. Злата, самая старшая из нас, ей в этом году должно было исполниться 50, являлась натурой поэтичной, хотя работала в охране, а попросту говоря, вахтером при павильонах какой-то съемочной студии. Вот у нее как раз со свободным временем был полный порядок, так как работала она в режиме сутки – трое. Как объясняла Злата, она сама выбрала такой график, так как он позволял ей заниматься творчеством и особо не напрягал.

– Я на службе всего восемь суток в месяц, – говорила она, – а все остальное время могу заниматься чем хочу. И разве это не прекрасно для творческой личности?

Злата писала стихи.

Надо заметить, что все мы, кроме Ириски, были не замужем. Лена пока не нашла достойного мужчины, а мы со Златой уже успели развестись.

– И почему вы решили, что мне тоже необходимо устроиться на работу? – вяло поинтересовалась я и с опаской глянула на Ириску.

По опыту знала, что, если ей что-нибудь втемяшилось в голову, выбить это оттуда было невозможно. Ириска отличалась необычайным упрямством. В принципе из-за этого чуть не случилась катастрофа в ее семейной жизни. Мы очень любили, как, впрочем, и остальные женщины, обсуждать все, связанное с мужчинами, в том числе и секс. Но Ириска всегда отмалчивалась в такие моменты и даже упрекала нас в излишней распущенности, говоря, что мы подражаем героиням сериала «Секс в большом городе» и стараемся вести себя как разнузданные американки, а русским женщинам это несвойственно, и они более целомудренные.

– Вот-вот, от этого все наши беды, – возражала ей Лена. – Мужчины не выносят пуританства в постели и бегут от таких женщин к более, как ты говоришь, разнузданным, а выражаясь современным языком, раскрепощенным.

Но Ириска упрямо отстаивала свою позицию, и убедить нам ее не удавалось. Но, обнаружив совершенно случайно секретный файл в компьютере своего мужа и увидев, что ее дорогой верный Левушка втихаря любуется обнаженными красотками в предельно откровенных позах, Ириска начала действовать. И после обучения на курсах секс-ликбеза она действительно многое переосмыслила и неожиданно для нас донельзя раскрепостилась. Могу только себе представить, как был рад ее Левушка.