Пути и путы
Шрифт:
В кадре появился Сергей Аронович.
«Человек – плохой хозяин самому себе. Он не может выполнять собственные приказы, наказывать себя за невыполнение, толком не знает, чего хочет, куда стремится. Не имеет плана, не понимает, что делать через месяц, год, пять лет. Вечно сбивается с пути, отвлекается, ленится. И врет, врет, врет. Я бы не доверил такому типу управлять даже маленьким проектом, не то что человеческой жизнью».
Затем опять появился лысый мужик, но Сергей закрыл ноутбук. Наклонился и прошептал.
– Это золотая жила, Тоха.
– Да?
– Будь уверен. Это не только бабки, но и власть. Знаешь, какие люди ко мне приходят.
– Ну, глядя на тебя, могу представить.
– Не-а, не можешь, – Сергей выдохнул в сторону. Антон и впрямь не мог представить, какие люди приходят в школу воли.
Сергей Аронович махнул коньяка и затянулся.
– В общем, у нас с бабками проблем нет, мы уже с двумя банками договорились. Но если ты свой барыш имеешь, давай с тобой сработаю. Мне все равно, а тебе помогу. Держи вот, – Сергей протянул визитку, – приходи во вторник на занятие. Полезно будет.
На том и порешили, пожали руки и отправились по своим делам.
«… на столе осталось заявление и бутылка дорого виски. Вышел на улицу.
Не знаю, что ждет меня впереди, правильно ли я поступаю, не вернусь ли через полгода на коленях, умоляя принять обратно. А вдруг так и будет, и вся моя боль не более, чем самодурство, от жира. Что, если, столкнувшись с настоящими проблемами, нищетой, голодом, презрением, неожиданно осознав, что «Сникерс» мне не по карману, я испугаюсь, не смогу побороть зависть к друзьям, а те, как назло, будут покупать новые машины, хвастаться успехами в бизнесе и на работе?»
Антон засыпал с хроническими мыслями, просыпался с головной болью. Будто кто-то ударил в тарелки три недели назад, а гул в голове по-прежнему не стихает.
Тошнота. Сартр бы обзавидовался. Будто меня надули болотным газом. Внутри гнилой комок. Тошнит, но никак не вырвет.
Как бы сделать так, чтобы этого дня не было. Вот бы в аптеке продавалась смерть в таблетках. Выпил и умер. Ну как умер, полежал бы недельку без чувств, без сна, без головной боли. Потом воскреснуть. И начать жить заново. Мини-Иисус. Эх, купить бы упаковочку!
Работа. Как же она достала, я превратился в робота. Могу все делать с закрытыми глазами, не ошибусь. А если ошибусь, велика ли забота? Плевать.
Особенно бесит, когда кто-нибудь из близких, допустим, жена ненаглядная, спрашивает: «Что-то случилось? Что с настроением? Кто-то умер?» Как же хочется в такие моменты, чтобы действительно что-то случилось. Умер бы кто-то из близких, обнаружили рак, взорвался чертов газ в квартире. Тогда хотя бы можно было сказать, что именно случилось.
Но нет, все нормально. Приходится отвечать, дескать, все в порядке, нормально. После этого, как полный кретин, задаешь себе идиотский вопрос. «Что же, Антон, у тебя такое лицо кислое, настроение плохое, если все нормально?» Да, нормально.
Как ответить на вопрос «что случилось?».
«Ничего, дорогая любимая женушка, не случилось, все нормально. Просто меня от всего тошнит. От тебя, кстати, тоже. Ты ведь тоже нормальная. И работа у меня нормальная, и дочка нормальная. И сам я нормальный».
ВАШУ МАТЬ!
Я не всегда был таким. Раньше стремился, жаждал, мечтал. Каждый день как жемчужина. Ногти ломал об раковину, лишь добраться до драгоценности. Проблемы, труд – какая ерунда! Знания, вот что заводило. Каждый день преодолевать себя, находить свои рубежи, бросать вызов.
Сменить работу на «пожалуйста». Переехать в другой город? Будет сделано. Жениться на самой красивой девушке в городе? Желание исполнено.
За все приходилось платить, за все биться. Ничто не давалось даром. Но это-то и заводило. И куда все делось? Что изменилось? Почему я перестал хотеть большего, остановился?
Устал? Нет, просто надоело. Все, что ты хочешь, сбывается. Так устроена жизнь. От побед устаешь больше, чем от поражений.
«Милый, что с тобой, что-то случилось?»
Да, случилось родная – я перестал хотеть. Ни карьеры, ни успеха, ни тем более тебя. Хотелка сломалась, милая. Вот что случилось. По ходу, мне конец. Не могу так больше. Возможно, все подошло к своему концу, родная? Прошла любовь и страсть. Да просто время мое вышло. И нет смысла больше. Ни в работе, ни в семье, ни в жизни. Все мое покинуло землю. А тело осталось. А что, разве так не бывает? Я тебя люблю, родная, но и это не имеет смысла.
Раньше работал без выходных, по двенадцать часов в день. Горел. Был счастлив.
Раньше мы жили на съемной квартире. Деньги считали на неделю. Не могли купить приличный виски, пришлось бы обед пропускать. Но мы были счастливы. В нашей халупе ночевали друзья. Мы танцевали. Помнишь, ха, эти дурацкие танцы? Тогда у нас ничего не было. Но было все!
Сейчас у нас есть почти все, но ничего не осталось. Где счастье? К черту счастье, где я?!
Вот же, Антон, глянь в зеркало. Жив, здоров. Черт подери, хоть бы что-нибудь случилось. Где враги, трудности, вызовы? Неужели к тридцати годам моя война закончилась?
Стоп, мы так не договаривались, я еще не навоевался. Мне нужны испытания, борьба. Ау-у-у! Где вы все? Хаос, где ты?
Тишина. Все на своих местах.
Милая, как тебе это объяснить, ответить на вопрос «что случилось»?
Попробую. Словом, я не могу найти рычаг, который переключает скорости. Вот что случилось. В машине он есть, а в жизни исчез. Здесь я всего достиг, разогнался до максимума. Как повысить передачу? Знаешь? Вот и я нет.
С машиной непонятно? Ах да, дорогая, у тебя же «автомат» Тогда вспомни, как в детстве ты играла в "Марио" или в "Танчики". Представь, уровень прошла, всех победила, а на другой тебе все равно не дают перейти. Второй раз, третий, четвертый, сотый – уровень начинается заново.