Чтение онлайн

Она видела в глазах человека, которого звали Федор, свой приговор. Она знала законы. Не казнят. Сошлют на рудники. От нее откажутся все, родные, знакомые. Если выживет на руднике, прямая дорога в монастырь, доживать жизнь. Но Эд простил ей это преступление. Когда Федор повернулся к ней, и хотел что-то сказать, Эд покачал головой. С какой радости ему быть великодушным? Причина одна. Виолетта. Эд ей простил, а вот простят ли другие? Изольде, очень хотелось жить. Не на рудниках и в монастыре, а так, как жила раньше. Она готова на многое, чтобы оставить все как есть. Она больше не повторит свои ошибки. Вокруг нее грубые

и суровые мужчины, которые не болтают, без необходимости. И на которых, можно положится. А она, не даст повода вспомнить о произошедших сегодня событиях.

Глава 18

Приглашение на ужин, пришедшее от Волковых, было вежливо отклонено. Сославшись на важные дела, - «Эд, у нас же все дела важные. Я знал, что ты меня поддержишь». Решено было провести время с пользой. Наесться до отвала, за пропущенный ужин (который был у Волковых, так себе, мало, не для парней из Долины), завтрак и обед. Обед провели, заполняя бумажки у Городового. Средневековье, какое-то неправильное.

Вместо того чтобы пафосно войти, бросить окровавленного Феликса к ногам шерифа, простите, Городового, выпить с принимающей стороной по стакану водки, ударить по рукам, и здравствуй свобода. А тут сиди, пиши, благо, что писарь женского пола, хоть и очень строгий. Ден не смог договорится, чтобы его отпустили, он оказывается пострадавшая сторона, и представитель семьи. Писали долго, не смотря на артефакт для самостоятельного написания текста. Агрегат, из которой ползет свиток, с готовым текстом, начерченным красивым подчерком, красными чернилами. Магия. Управляет всем этим добром женщина в годах с обручем на голове, но рядом крутится, очень серьезная молоденькая практикантка, в сером форменном платье. Старательно слушая и повторяя за наставницей, девчонка бросала быстрые взгляды на Федора и Дена. Но больше на Федора.

– Обидно Эд, почему не мы, мы же тоже тут сидим. – Ден пытался изобразить Карлсона.

– Потому что, Федя брутальней, и у него борода, - то ли пошутил, то ли констатировал факт Эд.

Обиженный Ден, не поехал отмечать в бар, удачное завершение дела. Решил отдохнуть дома, где его и застало послание от Волковых. Выбросил в ящик для мусора, отвечать не стал. Просто лень придумывать оправдания. Съев все, что принесли, завалился на часок поспать. Еле встал, уже почти семь, а еще ехать к Ксюше.

Сидели, пили местный чай с Оксаной. Встретив Эда у двери, она сразу прижалась к нему, крепко, со всей силы обняв. Видно, что ждала, но повела не спальню, а на кухню. Суетилась, улыбалась. Была очень рада гостю, милая, невысокая. Работает у Мастера-артефактора, комплектовщицей. В мастерской с подвалом, три этажа, пока соберешь, пока разнесешь. Работа не тяжелая, но ходить приходится часто. Работа требует повышенного внимания, и ответственности, мелкие детали, дорогие материалы. Морщинки вокруг черных, блестящих глаз, не портят гладкое лицо, милые ямочки на щеках, красивая улыбка, черные, густые, гладкие волосы. Только присев, рядом с Эдом, подскочила, вспомнив, о каких-то сладостях, не поставленных на стол. Где Эд, и где сладкое. Допрыгалась, была поймана

и унесена на руках в спальню.

Ночник светил тем же желтым светом. Ставни были закрыты, и магия оконных стекол осталась за ставнями. Ксюша лежала, и слушала, как бьется сердце у Эда. Подняла голову, и блеснув темно-фиолетовыми глазами, продолжила прерванный, приятной паузой, монолог:

– Для меня супружеская постель всегда была наказанием, особенно со вторым мужем. Когда он не вернулся из Долины, я вздохнула свободно. Решила, больше никаких мужчин. Ко мне уже полгода Мастер, хозяин мастерской, с предложением о замужестве подходит, а я, и отказать боюсь, мало ли придется новое место искать. И согласиться боюсь, опять эта супружеская постель.
– любовница вновь улеглась головой со стороны сердца, и стала гладить руками Эда.

Руки Эда заскользили по ложбинкам и впадинкам, нельзя женщинам бояться секса. Это необходимо исправить. Срочно.

– У тебя глаза, как ночное небо, – это были первые слова Эда с начала свидания.

Ксюша замерла, неверяще смотрела блестящими в свете ночника глазами. Он намотал ее волосы, на кулак, и потянул ее губы к своему лицу. Открыв в немом крике рот, горя безумными от страсти глазами ярко-фиолетовыми глазами, девушка судорожно вцепилось пальцами в плечи Эда.

Оксана, стоя босиком, завернувшись в одеяло, сбоку от входной двери. По тротуару, шли ранние прохожие.

– Выходи замуж за Мастера, раз собралась, у тебя все будет хорошо, – сказал на прощанье Эд.

Такси неспешно шагала по дороге.

– Эд, так в чем твой талант? – Ден не понял всех телодвижений с Оксаной.
– Зачем мы это делали?

Эд молчал. Атмосфера раннего утра, после бессонной ночи, не предполагала высокоинтеллектуальные размышления. Но любопытство наше все:

– Эд, ты просто показал ей, что в постели бывает по-другому, и теперь ее жизнь будет лучше? – продолжал докапываться Ден, - Теперь она сможет выйти замуж, жить не одна. И как ты узнал о проблеме? Ты ее впервые видишь.

– Мы с ней были вместе.

Ден подождал продолжения, но это же Эд, книга написана, все свободны. Зевнул, чуть не вывихнул челюсть. Сонно тряхнул головой, нет, не думалось:

– Эд решено, с завтрашнего дня ведем правильный образ жизни. Не… - чего не будет делать Ден, он так и не решил, но выкрутился, - Будем больше спать.

Федор сидел, за столом, напротив Дена.

– Иван Васильевич, пока остановил операцию. Идут консультации и согласования, пока ситуация не прояснится, перебазируйся в Черноград, сразу на доклад к Бати. Вот отчеты написали. И за тебя, тоже, ребята постарались. Я с парнями остаюсь здесь, тебя вряд ли встретят, людей не хватает, а ты сам справишься. – оставив на столе бумаги Федор ушел.

– Ни здравствуйте, ни до свидания. Нравится мне тут, подошел, сказал, ушел, и без обид парень, – Ден просветил свою шизу, о предпочтениях в мирах. А что, вдруг он такой один, и мемуаров не оставит, как народ то расстроится.

– Идем собираться, выпить хочу, - Эд тоже умел объяснять предпочтения в разных мирах. Предпочтения Эда оставались незыблемы, независимо от места.

Бодро шагая с переметными сумками через плечо, и в плаще в руке, на выходе наткнулись на Летту. Грациозно покидающую веселенькое серое купе. Увидев Дена, обвешанного багажом, погрустнела: