Путанабус
Шрифт:
– А Ноя они как повязали?
– спросила Таня.
– С Ноем всё просто. Разбудили его стуком в дверь, а, как высунулся, оглушили. Дальше дело техники. Курбаши в этом не участвовал. Ной его не видел. Но слушайте дальше. Глушили свои жертвы они вот такими кистенями.
Сержант положил на стол предмет, у которого на короткой деревянной ручке был привязан грушеобразный кожаный мешочек.
– Вот здесь, - Борис показал на мешочек, - Горсть свинцовой дроби. Если резко ударить по голове, то дробь растекается по черепу и
– Я в нём спала, - ответила чеченка.
– А дверь запертую, как они умудрились открыть? Это же не ключ, а щеколда? Я сама её запирала, - напор Анфисы был лют.
– Вот таким крючком, - показал Борис приспособление из толстой проволоки, - Потихонечку, полегонечку, не создавая шума, сдвинули через замочную скважину. А дальнейшее, наверное, всем уже, известно. Сажи удалось вырваться в коридор и шумнуть. На шум выскочил древнегреческий полубог Жора и палкой убил Рицая, затем связал боем Тачи, а тут уже и я подоспел.
– А ты то, как в "Ковчеге" так быстро оказался, - поинтересовалась Катя, слегка ехидным тоном.
– Да задержался он у нас допоздна, вот я ему ключ от склада и выделила, - твёрдо сказала Ингеборге, - Какие ещё вопросы?
Тут я понял, что Ингеборге в полном курсе с кем Борис провел ночь. Блин, заговор на заговоре. Сплошные тайны стамбульского двора. Один я всё узнаю последним. Если вообще узнаю.
Но сказал другое.
– Вопросов нет. Есть сообщение. У Бориса Доннермана.
Сержант встал, привычным движением оправил куртку, прокашлялся. Видно было, что волнуется парень. Но с неловкостью справился быстро.
– Георгий, - начал он официально, - Я прошу у тебя руку и сердце Дюлекан. Клянусь любить её и лелеять. Со мной она всегда будет в полной безопасности.
Я не стал изображать удивления, так как все это нами было заранее оговорено. Просто спросил девушку.
– Дюля, что ты на это скажешь?
– А можно?
– она аж захлебнулось этой фразой, всё ещё не веря в происходящее.
– Конечно можно, ты же свободный человек в свободном мире.
– Тогда я - за!
– Что "за"?
– Согласная!
– Дюлекан вскочила и встала рядом с Борисом, взяв его за руку, как в детском саду на прогулке.
Очень забавная вышла пара. Борис, огромный, саженого роста, и Дюля ниже его сантиметров на сорок. Он широкий и массивный. Она тоненькая и стройная. Впрочем, вполне нормальная пара - маленьким девочкам всегда нравятся высокие парни, чем выше, тем лучше. Особый кайф они находят ходить
– Ну, вот и отлично, - поднялся со стула для торжественности, - Возьмитесь за руки. Отныне вы жених и невеста. Надеюсь, что до нашего отъезда вы официально поженитесь.
Альфия крикнула.
– Шампанского!!!
Остальные девчата запрыгали, радостно загалдели.
Попадали стулья.
Сдвинулись разные стороны столы.
Зазвенела о пол посуда.
Блин, всё рабочее настроение в отряде побоку. Любят бабы других женить, хлебом не корми. Хотя шампанского так никто и не заказал. Да и не было его, наверное, в бигмачной-то.
Дюлю целовали, тискали в разные стороны и поздравляли. Досталось и Борису неслабо.
Только вот про меня все моментально забыли.
Когда расходились, я у выхода придержал за локоть Ингеборге и спросил участливо.
– Как себя чувствуешь, милая?
Она похлопала длинными ресницами.
– А что? Должно быть что-то особенное?
– Ну, всё же первого человека в жизни истратила. У всех по-разному такое переживание протекает.
– Не первого, милый. Оттого и в Ирландию бежать пришлось. А потом и в Москву, - ответила тоном, который не располагал к дальнейшим расспросам без скандала.
– Всё равно, я твой должник, - сказал ей, а сам уже хотел крепко призадуматься, что в этой бабе ещё есть такого мною непознанного. Но Ингеборге улыбнулась. Потом резко обняла меня и поцеловала, всхлипнув.
Я и растаял.
Пропустив её вперед, придерживая дверь, подумал, что странно, как раз то, что сам я также ничего не чувствую. Вроде человека убил, а ощущение, что таракана тапком прихлопнул. Может всё потому, что "за други своя"?
По выходу из бигмачной незнакомый патрульный (мне почему-то стало казаться, что я тут всех патрульных уже в лицо знаю), пошептавшись о чём-то с сержантом, быстрым шагом подошел к нам. На что внутренне мне стало слегка не по себе, потому, как показалось, что идут арестовывать Ингеборге. Дурацкая мысль, а вот, поди, ж ты.
– Доктор Волынски?
– спросил он по-английски, останавливаясь передо мной на расстоянии двух шагов.
Мдя, с таки тоном, во времена Ягоды, ОГПУ классово чуждый элемент арестовывать приходило.
– От самый? С утра, по крайней мере, ёще был им, хотя сегодня мог и кончиться.
– Капрал Холек. Вас приглашают на беседу в Отдел патрульных сил Порто-Франко. Прошу в машину.
– Не стоит. Тут пешком два квартала.
– Я вынужден повторить приглашение?
– Я арестован?
– Нет.
– Тогда я доберусь до отдела так, как посчитаю нужным.
– Но мне приказано, сэр.
Надо же, какой настойчивый попался.