Путь
Шрифт:
– Так ведь принц Эрвин вернулся, - в один голос отвечали ему горожане, указывая на штандарт, вяло полоскавшийся над воротами дворца.
– Его же Эйтор убить хотел, вот принц из Альфиона-то и бежал, а теперь с колдунами съякшался, и обратно заявился.
Каждый пытался истолковать случившееся на свой лад, и события минувшей ночи обрастали все более красочными и менее достоверными подробностями, так что Ратхар только посмеивался. Надо думать, этот люд до рассвета сидел дома, носа из-за двери не казал, а теперь все обсуждали случившееся, будто
– Гвардия-то вся разбежалась, - презрительно сообщал всем желающим плутоватого вида человечек, тощий, вертлявый, все время озиравшийся по сторонам, будто по старой привычке пытался вовремя заметить стражников.
– Колдун только ногой топнул, и всех разогнал.
– Не знаешь если, так не говори, - угрюмо рыкнул проходивший мимо мужик, плечистый бородач, которого легко был представить размахивающим тяжелым молотом в озаренной багровыми отблесками кузнице.
– Наемники, что Эйтору служили, все полегли, и полдюжины чернокнижников порубили, так то!
Порой кто-нибудь выдвигал вовсе уж невероятные версии, яростно защищая их от всяких критиков, как, например, немолодой мужик в лохмотьях, чья опухшая физиономия сразу выдавала любителя выпить:
– Это хварги своих шаманов к нам заслали, чтобы лорду Грефусу отомстить. Против рыцарей в честно-то бою они точно дети, а исподтишка, в спину, это лучше всего у выродков получается.
И все же многие смотрели на вещи здраво, сумев разложить все по полочкам. К таким Ратхар прислушивался с особым вниманием.
– Принц Эрвин все эти годы где-то отсиживался, силу копил, - рассуждал вполне приличный человек, не то мелкий торговец, не то приказчик, обращаясь к гарду в вышитой рубахе и широких шароварах.
– А теперь вернулся, чтобы Эйтора скинуть. Нынешнего-то короля кроме гвардии, считай, никто и не поддержит. Наемников колдуны Эрвина здорово потрепали, и, думаю, всех отыщут и прикончат, но народ не тронут. А нам, простому люду, что один король, что другой, все одно. Плати подати, и живи дальше!
Получалось, что в Альфионе объявился новый король, вот только власть его пока ограничивалась лишь дворцом. Только неуверенность мешала всякому сброду немедля начать разграбление столицы, ведь на улицах невозможно было встретить ни одного патруля. Никто не пытался следить за порядком. Все, кто был с принцем, включая и мага, укрылись в резиденции короля, и это говорило об их малочисленности. Можно было грабить, насиловать, громить все вокруг, и отчего-то юноша не сомневался, что именно это и случится с наступлением темноты. Признаться, при этой мысли он не испытывал зависти к тем, кто жил в этом большом, богатом городе.
Кроме того, Ратхар, побродив по той части Фальхейна, которая казалась разрушенной сильнее всего, уверился в мысли, что часть гвардии уцелела. Некоторое число воинов, возможно, несколько десятков, наверняка сохранивших оружие, где-то затаились. Подтверждением такой догадки служило то, что расположенные возле самых ворот казармы, два добротных строения, настоящие
Только вот юноша не был уверен, что гвардейцы станут и дальше биться за короля. Он впервые понял, что такое боевая магия, и сомневался, что даже несколько тысяч до зубов вооруженных бойцов способны совладать с чародеем. Конечно, гвардейцы были людьми закаленными, но минувшая ночь наверняка поубавила у них отваги.
– Едут, едут!
– взволнованные крики заставили Ратхара вздрогнуть. Мимо него к южному проспекту торопливо шли или вовсе бежали горожане, мужчины и женщины, возбужденно переговариваясь между собой. Юноша, последовав за ними, увидел движущихся со стороны дворца всадников.
Со всех ног Ратхар бросился к лачуге, где ожидали его рыцарь с раненым Альвеном. Их убежище находилось недалеко от южных ворот, и к въезду в город можно было подобраться быстро, не вызывая ни у кого подозрений.
– Идемте, - торопил приятелей Ратхар.
– Там что-то происходит! Кто-то покинул дворец!
Но, как ни спешили они, застать смогли только встречу Эрвина и лорда Кайлуса. Дворянин стоял на грязной мостовой, заляпанной кровью, покорно преклонив колено, и за спинами обоих напряжении вооруженные до зубов - и готовые в любой миг пустить оружие в ход, неважно, против кого - воины.
Именно в этот миг Альвен увидел своего недавнего противника, а затем - мага, впав при этом в неописуемую ярость. Наверное, только слабость, вызванная ранением, позволила удержать его рыцарю и оруженосцу, тем сохранив скельду жизнь.
– Что ж, теперь нам кое-что известно, - поддел итог Бранк Дер Винклен, когда они вернулись в лачугу и выслушали рассказ Ратхара.
– Мятежников немного, но это еще ничего не значит. Если этого принца-самозванца поддержал один из влиятельных лордов, то за ним стоит немалая сила. Но все же пока они предпочитают не покидать дворец, а это означает, что вашему Эрвину есть, кого бояться.
– Но во дворце они недосягаемы для нас, - заметил Ратхар.
– А с этим я бы поспорил, - усмехнулся рыцарь, качая головой. За прочными стенами они тоже чувствую себя в безопасности, и неизбежно расслабятся, выставив меньше, чем нужно постов и наделав еще немало подобных ошибок. И мы, возможно, сумеем туда пробраться.
– Мы?
– удивился юноша.
– Ты разве идешь с нами? Я готов следовать за Альвеном, чтобы вернуть ему долг, но ты, милорд, чужой в этих делах.
Ратхар не колебался ни мгновения, решив, что не оставит скельда, что бы тот ни задумал. Жизнь - слишком тяжкий долг, чтобы хранить его долго. И, признаться, юноша был бы рад помощи Дер Винклена. Опытный боец, тот совершенно не был бы лишним, но Ратхар даже не думал о том, что рыцарь захочет участвовать в том самоубийстве, которым казалось вторжение во дворец короля.