Путь
Шрифт:
– Господин, - Джованни окликнул гостя со всей возможной почтительностью, поняв по тону и выражению лица своего хозяина, что к незнакомцу следует относиться именно так, и не иначе.
– Господин, маэстро Ризайлус готов принять вас. Он ожидает в фехтовальной зале.
– Давно бы так, - усмехнулся гость, двинувшись вслед за лакеем, ступавшим величаво и гордо, словно не какой-то маг, а он сам и был хозяином этого дома со всеми скрытыми здесь диковинками.
Фехтовальный зал располагался на втором этаже, поскольку первый был отведен под комнаты прислуги, и там же находилась кухня, а также несколько кладовок. Чтобы попасть туда, гостю, сопровождаемому молчаливым слугой, пришлось миновать гулкий коридор, подняться
При мысли о хозяине этого миниатюрного замка так и представлялся седовласый старец с длинной, до колен, бородой, в расшитой звездами мантии и с посохом в руках, склонившийся над магическим шаром. Тот, кто явился в красный особняк, заставив изрядно поволноваться слугу, точно знал, что с подобным образом его истинный обитатель не имеет ничего общего.
– Прошу, господин, - дворецкий распахнул тяжелые створки, отступив в сторону и пропуская гостя в просторный зал, в отличие от большинства других комнат в этом огромном доме, наполненный светом, лившимся из высоких окон. Света было особенно много оттого, что под занятия фехтованием Ризайлус ответ угловое помещение, две из четырех стен которого прорезали узкие проемы, забранные тончайшими пластинками горного хрусталя.
Перешагнув через порог, гость застыл в изумлении, окинув взглядом просторный зал и невольно присвистнув. Стены были сплошь увешаны укрепленными на деревянных крюках мечами всех форм и размеров. Огромные, в рост взрослого мужчины, фламберги с хищными клыками у основания клинка соседствовали с миниатюрными кордами. Кто-то заботливо разместил тяжелые риттершверты с узкими прямыми клинками рядом с сильно изогнутыми саблями, излюбленным оружием степных номадов.
В пролетах между окон стояли деревянные манекены, служившие подставками для доспехов из лакированной кожи, использовавшихся бойцами для учебных схваток. А в дальнем углу, развернувшись "лицом" к входу, возвышалась мрачная фигура, изображавшая поднявшего над головой тяжелую секиру, словно готовясь вонзить ее плавно изогнутое лезвие в плоть того, кто непрошенным переступит порог этого зала. Право же, на фоне такого великолепия трудно было сразу заметить двух человек, одинаково одетых в простые полотняные рубахи и узкие бриджи, босых, сжимавших в руках узкие прямые клинки.
– Ризайлус, - гость взглянул на того из бойцов, который выглядел старше второго. Правда, видневшаяся сквозь распахнутый ворот рубахи мускулистая грудь, а также руки, словно обвитые жилами, вызвали бы зависть любого восемнадцатилетнего юнца, а что в волосах и короткой бородке серебрилась седина, так это было признаком не старости, но пришедшей с годами мудрости.
– Рад видеть тебя в добром здравии, Ризайлус, и прости, если явился неурочный час, - без раболепия, как равный равного, поприветствовал гость всесильного келотского чародея - Я прибыл издалека и решил не терять время понапрасну.
И тут чародей Ризайлус, тот, перед кем гнули спину влиятельные сеньоры, тот, кого сам король даже за глаза не смел назвать своим слугой, сделал то, что привело дворецкого Джованни, так и стоявшего в дверях на случай, если хозяин велит вышвырнуть гостя, в совершеннейшее замешательство. Сделав шаг вперед, келотский маг отвесил незнакомцу в черном глубокий поклон, а тот поклонился в ответ.
– И я рад, что ты жив, - вымолвил Ризайлус, в голосе которого дворецкому Джоберто вдруг померещилась неуверенность.
Несколько мгновений хозяин и его гость стояли лицом к лицу, разглядывая друг друга так, словно видели впервые. Кто знает, что они искали, свежие ли шрамы, или, может быть, новые морщины, а, возможно,
– Право же, это неожиданность, увидеть тебя в моем доме, - произнес келотский чародей, положив руки на плечи своего гостя.
– Но неожиданность приятная, - добавил он, чуть усмехнувшись.
– Забери меня демоны, если я еще надеялся увидеть тебя! Мне уже раз шесть за последний год сообщили о твоей смерти.
– Затем он вдруг посерьезнел, отстранившись от гостя и с прищуром взглянув на него: - Но я полагаю, ты не просто так пришел без предупреждения?
– Да, есть новости, - кивнул человек в черном.
– Я не отниму у тебя много времени.
Маг обернулся к своему учителю фехтования, так и стоявшему без движения, и не выпустившему из рук клинок в надежде продолжить бой:
– Мастер Ружеро.
– Фехтовальщик, высокий, темноволосый, со щегольской бородкой клинышком по последней келотской моде отрывисто кивнул, точно отдав честь.
– Сожалею, мастер, но сегодня я уже не смогу уделить вам достаточно внимания, - в голосе чародея действительно мелькнули нотки вины.
– Как будет угодно маэстро, - невозмутимо кивнул Ружеро, положив оружие на стойку и вновь поклонившись магу.
– Надеюсь, в следующий раз у нас будет больше времени?
Один из лучших, а, возможно, и самый лучший во всем Келоте боец, Ружеро посещал жилище придворного мага уже пять лет подряд, едва ли не с того дня, как сам появился в Харвене. Он не учил Ризайлуса, ибо был не первым наставником мага, но помогал тому поддерживать свое мастерство на должном уровне. Они встречались через день, на полтора часа выпадая из суматошного течения жизни, и целиком погружаясь в бой.
Эти встречи доставляли Ружеро, истинному ценителю очных ударов и надежных блоков, бездну удовольствия. Несмотря на то, что Ризйлус выглядел почти вдвое старше своего партнера, а уж об истинном возрасте того, кому была покорна магическая сила, и вовсе оставалось лишь гадать, он ни в чем не уступал Ружеро. Фехтовальщик, прежде чем стать уважаемым наставником, обучавшим владению клинком юных дворянских отпрысков, успел повоевать.
Мастер с пятнадцати лет бродил по Келоту вместе с отрядом наемников, побывав и в Гарде, и в Дьорвике, и свое умение оттачивал в кровавых схватках и безжалостных поединках, а потому знал, чему учил детишек владетельных сеньоров. Но Ризайлус умел то, чего прежде Ружеро видеть не доводилось, и дело тут было вовсе не в магии. Просто чародей, проживший уже очень много лет, тоже обучался боевым искусствам с юности, впитывая в себя все новое, а также познав кое-какие тайны старых мастеров. Поэтому Ружеро признавался сам себе, что он не учит Ризайлуса, а, скорее, учится у него сам. И, кстати, то, что мастер был желанным гостем в этом приметном особняке из кроваво-красного камня, здорово подняло его престиж, и знатные господа были готовы дать почти любую цену, какую ему вздумалось бы запросить за вои уроки.
– Я тоже надеюсь, - усмехнулся Ризайлус, взглянув на своего гостя.
– Джованни, - окликнул он слугу.
– Проводи Маэстро Ружеро, а на обратном пути подай в мой кабинет вино.
– Господин, - рослый лакей почтительно поклонился.
– Будет исполнено, господин.
Они уединились в кабинете Ризайлуса, отличавшемся от библиотеки лишь меньшими размерами и тем, что здесь был еще один сто кроме рабочего места чародея. Несколько минут хозяин дома и его гость провели в молчании, дождавшись, когда расторопный Джованни, на удивление изящно обращавшийся с подносом, если учесть его габаритны и комплекцию, подал вино, затем поспешно удалившись.