Путь
Шрифт:
– Ты?!
С наигранным удивлением она осмотрелась вокруг, словно не могла сообразить, как оказалась здесь.
– Где я? Ошиблась комнатой?
Запахнула потуже халат на полуобнаженной груди, прикусила губу, чтобы сдержать улыбку. Он притянул ее к себе, стиснул в объятиях с силой, соответствующей его долгому, мучительному воздержанию.
– А я… я жду тебя сто лет.
Так, не разжимая объятий, они подошли к кровати. По пути он выключил свет.
– Добралась без приключений?
– Да…
Она свое дело знает, а ему все равно.
– Я
– Керима [1] .
Прошептал ей в самое ухо жарким шепотом:
– Наконец-то!
Итак, ты, оказывается, безрассудная натура. Не распознал я тебя – умеешь хитрить. Видно, уж чего пожелаешь, от того тебя никакая сила не свернет. Как сладостна любовь в темноте! Безумная мечта свершилась в трясине вязкого оцепенения. Рассудок плавился в костре страсти, волна пламени плыла в кромешном мраке. Наступило мгновение полного забытья, поглотившее прошлое, настоящее и будущее.
1
Керима – щедрая.
– Ах, какая ты щедрая!
– А ты?
Тонкий аромат навеял привычные воспоминания. Вот-вот послышится в ушах шум прибоя. Вздохи казались последними отзвуками прекрасно исполненной мелодии.
Открыл глаза – вокруг по-прежнему непроглядная тьма, но он уже воспринимал ее по-иному: с чувством утоленного голода и даже некоторого пресыщения.
– Есть в мире вещи, с которыми можно себя поздравить,– сказал он с певучей интонацией.
– Дай, пожалуйста, сигарету.
– А я думал, ты некурящая,– заметил он, давая ей прикурить.
– Я это делаю очень редко.
В слабом мерцанье огонька он стал разглядывать ее тело, но она задула спичку. Снова воцарился мрак, в воздухе остался легкий запах серы.
– До сих пор я чувствовал только противодействие с твоей стороны.
– Никакого противодействия. Я вообще ничего не выражала.
– А я с первого дня откровенно выражал тебе все. Она засмеялась.
– Когда я увидела тебя входящим в гостиницу десять дней назад, то сказала себе: это он.
– Ага! – победно воскликнул он.– Александрия?
– Да нет. При чем тут это? Я просто сказала себе: это – мой мужчина.
– А Александрия?
– Ты из пальца высасываешь какие-то истории.
– Серьезно?
– Ну зачем мне тебя обманывать?
– Неужели у тебя есть двойник?
– Не стоит зря терять время, а то как бы не вышла неприятность.
– Как ты сумела ускользнуть?
– Он принял снотворное и тут же заснул. Он очень устает за день.
– В одном ты разочаровала меня. Я загадал: если это та девушка из Александрии, значит, мои поиски будут успешными.
– Твоего отца?
– Да.
– А что это за история?
– Я вырос, считая своего отца мертвым. А потом мне признались, что он жив. Вот вкратце и все.
– Наверно, ради денег ищешь?
– Не только. Деньги – это еще не все.
– Когда представится возможность. Поцелуй его был долгим и нежным.
– Каждый раз, когда мне захочется,– добавила она уже капризным тоном.
– Не отрицай Александрии,– просительно сказал он, вдыхая аромат ее волос.
– Ты прямо помешался на какой-то фантазии. Боюсь, то же самое и с историей об отце.
– Хотел бы я, чтобы это было так,– ответил он мрачно. Чтобы успокоиться и больше не обманываться иллюзиями.
– Да, забот у тебя больше, чем я думала.
– Это верно. А после этой ночи появилась еще одна: остаться здесь как можно дольше.
– А что тебе мешает?
– Если деньги кончатся до того, как я найду отца, мне придется вернуться в Александрию, – ответил он задумчиво.
– А когда ты снова приедешь сюда?
– Но мне ведь придется искать там работу. Она сжала его пальцы и прошептала:
– Нет… Почему бы тебе здесь не найти работу?
– Это невозможно.
– У тебя все сплошные тайны. А я тебе вот что скажу: деньги не проблема.
Сердце ёкнуло. Он сказал тоном завсегдатая «Каннара»:
– Похоже, ты миллионерша. Она ответила не без гордости:
– Эта гостиница, капитал и вообще все записано на мое имя.
– Так что же, этот старик у тебя на службе?
– Нет. Он распоряжается своим капиталом, только пока жив.
– В любом случае для меня это ничего не меняет,– сказал он и тут же устыдился своей наивной хитрости.
– Будем надеяться, что Аллах вернет тебе отца. Это будет лучшим решением всех проблем.
– Это просто необходимо, даже несмотря на то, что отныне меня ничто так не будет волновать, как наши встречи.
Он обнял ее, но она отодвинулась от него, усевшись на край кровати.
– Скоро рассвет. Мне пора уходить…
Он вернулся в постель, закрыв за ней дверь. Растянулся в блаженстве и словно погрузился в забытье. Впервые подумал, что, кажется, сможет обойтись и без отца. Но утром, когда Сави помахал ему трубкой телефона, он бросился как вихрь, нетерпеливо выкрикнул:
– Алло!
Услышал спокойный, серьезный голос:
– Сабир Сайед? Это ваше объявление?
– Да, да! Это я!
– Я Сайед Сайед Рахими. Так что вам угодно?
– Нам обязательно надо встретиться.
– Хорошо. Жду вас в кафетерии «Витр Куан». Оно вам знакомо?
– Да. Я буду там через несколько минут.
Он обвел взглядом помещение. Увидел мужчину за столиком, где обычно сидела Ильхам, и в тот же миг почувствовал уверенность в том, что это он, человек с фотографии. Он почти не изменился за тридцать лет. Разве что седина на висках да, если приглядеться, едва заметные морщинки у рта и под глазами. Сабир смотрел на него почти со страхом. Он выглядел куда респектабельнее, чем его нарисовало воображение Сабира. Мужчина остановил свой взгляд на нем и поднялся с места. Поздоровались.