Чтение онлайн

Масай пока плохо ходит, и за Иесу нужен присмотр. Чем они с сестрой и занимаются пока не приходит с работы Джен. Помогают мужчине потихоньку разрабатывать мышцы и растягивать связки. Тот скрипит зубами от слабости и боли, но упорно занимается. Ису сам сказал им всем, что ни за что не согласен на комиссование, его место в строю, на борту их корабля.

«Нормандия» третьего дня, ушла в вылет. Несмотря на некомплект экипажей и общие проблемы с его пополнением, задачи стоящие перед эскадрой никто не отменял. Только вот Петрович настрого запретил наземные операции и вообще, запретил кораблям эскадры высадки, куда бы то ни было.

Пара

азари, бывшие её напарницами в бою у «Загробной жизни» оказались бывшими десантницами с непростой историей. Девчонки умудрились впутаться в разборки корпоратов и в итоге их так подставили, что бегство на Омегу, стало единственным выходом. Обеих пробили по каналам контрразведки Республики и Серого посредника, и в итоге месячных разбирательств, сняли все обвинения. Найлус и Женька, тут же предложили им обеим войти в экипаж, и парочка недолго подумав, согласилась и сейчас быстрым темпом восстанавливают форму после ранений. Им меньше всех досталось в том бою, и они восстановились быстрее их всех. Вместе с девчонками в экипаж вернулась и Анаэль. Их азари, решила, что в экипаже, с которым она прошла столько, ей будет комфортнее всего. А может, всё дело в их крогане, к которому Меленис, как выяснилось, сильно неравнодушна. Да и сам Крулл, последнее время с удовольствием принимает знаки внимания азари, делая весьма прозрачные ответные шаги.

Шорох рядом и в грудь уткнулось лицо сестры, а правая, всё ещё плохо слушающаяся рука, обхватила Наин за шею. Турианка ласково пропустила багровую гриву волос Женьки сквозь пальцы своего протеза.

— Ты почему не спишь? — Донеслось от груди.

— Выспалась. — Ответила турианка продолжая играть с волосами сестры. — Ты я смотрю, тоже.

— Это ты меня разбудила. — Буркнула Женька, привстала на руках и нежно поцеловала Наин. — С добрым утром.

— С добрым, жаль только…

— Чего жаль? — Удивилась человечка.

— Что я не могу поцеловать тебя в ответ.

— Ну, ты можешь меня укусить… — Изогнувшись как кошка, ответила та и подставила шею. — Ну же, укуси меня.

Наин хихикнула и, склонившись, ласково куснула сестру.

— Ещё. — Сказала та.

Турианка повторила, проведя языком от шеи к уху.

— М-м-м-м… — Тихо промычала Женька. — Как же приятно, когда ты так делаешь. И твой шершавый язычок… Помнишь, в детстве, ты любила по утрам, когда мы спали вместе. Покусывать меня…

Наинэ хмыкнула: — Мне нравился вкус твоей кожи, да и сейчас нравится. Ещё и чувства твои, стали для меня доступны. — И Наин, провела ладонью по коже человечки, рука забралась под футболку и мягко сжала полушарие груди, после мягко ущипнула за сосок. Женька вскрикнула, но совсем не от боли.

— Что ты делаешь?!

— Хи-хи-хи-хи… — Засмеялась Наин.

— Нинка!

— Ха-ха-ха-ха!

— Ты…

— Ну, тебе же понравилось! Так ведь?

— Ах ты, провокаторша! — вскрикнула сестра и повалила Наин на спину.

— Ха-ха-ха-ха… — Смеялась турианка, шутливо борясь с человечкой. — А вот и не справишься, не справишься… — Говорила она, стараясь не дать сестре завладеть своими руками и тут… Женька словно размазалась в воздухе и таки прижала Наинэ к дивану. Наин удивлённо посмотрела в сверкающие возбуждённые глаза сестры и спросила:

— Что ты только что сделала?!

— Я?! Я, ох-х-х… — Прошептала совершенно изумлённо Шепард. — Я что, ускорилась?

Надо сказать, что после Омеги, а особенно

после чудовищного по мучительности отката. Женька не могла входить в форсированный режим движения. Сестрёнка просто сжималась от страха при любой попытке.

— Нинка! Я снова могу ускоряться! И страх, он ушёл! Его больше нет… — С восторгом прошептала сестра. Вскочила с дивана и, размазавшись в воздухе, оказалась у входа на кухню. — Я, снова я! — Прошептала она, тяжело со всхлипами дыша. — И пусть, сил пока маловато, но я, я прежняя — возвращаюсь…

— Это радует. — Отвечает турианка. — Смотреть на твои мучения было с каждым днём всё мучительнее.

Шепард ухмыльнулась и текучим движением вернулась на диван. Тот только чуть дрогнул под её невеликим весом, да Жанна тихо пискнула: — Женя, Нина! Давайте потише, спать же хочется…

А Яна, лишь тихо буркнула, что-то неразборчивое.

— Идём наверх. — Сказала Женька, потянув её за руку.

— Ну, идём… — Ответила Наинэ.

Девушки, оставив клонов дрыхнуть на диване в гостиной поднялись в спальню хозяек дома. Закрыли двери и Наин, под удивлённым взглядом сестры плюхнулась на её кровать, раскинув руки.

— Ах ты, нахалка! — Вскрикнула Женька и запрыгнула на кровать следом. — Что происходит, Наинэ?! Что с тобой?

— Ничего. — Ответила турианка и притянула сестру к себе, нежно покусывая её шею. — Ничего особенного, просто вспомнила традиции своего народа.

— Что ты хочешь сказать? — Спросила сестра.

— Вспоминай о принципах существования женского дома в кланах и родах…

— Так это когда было?!

— Ничего не изменилось, принципы неизменны. Традиции нерушимы. — Ответила Наин, ласково проводя руками по телу человечки. — Ты турианка не только по названию, ты давно одна из нас, по сути.

— Но, саймио [275] ?! Зачем?

— Женщины дома, всегда были ближе друг другу, чем мужчины. Мы хранители системы, оберегатели традиций и сути нашего народа. Мужчины уходят вперёд, жертвуют собой на фронтире. У них свои ритуалы и своя мотивация. А женщины остаются позади, сохраняя потомство и дом, храня и преумножая традиции. — Сказала турианка.

— И в постели? — Сумрачно спросила сестра.

— Если нужно, мы становимся любовницами друг другу. Мы суть семьи, мы её нерушимый тыл, в котором каждая должна быть уверена, что её детей не бросят на произвол судьбы и каждый её ребёнок, даже в случае гибели его отца и матери обретёт в лице остальных женщин Дома, двоих, троих, а то и десятерых, матерей. Мы неразделимы ещё и поэтому, Женя. Мы семья в гораздо более глубоком смысле этого слова, женщины турианки это суть нашей расы. — Сказала Наин.

— И причём тут это? — Тихо сказала Шепард.

— При всём. Я люблю тебя, не только как сестру, с которой выросла, не только как боевого товарища, которому могу доверить свою спину в любом бою. Я люблю тебя гораздо глубже, и если у меня будут дети и случится, так что я или мой Змей покинем их раньше положенного срока. Ты будешь воспринимать их куда как ближе чем просто племянников. Они будут и твоими детьми тоже…

— Нин?

— Иди же ко мне… — Прошептала турианка, прижимая сестру к себе. — Мы одно целое в Доме нашем.