Чтение онлайн

— Что?! Пакти сделали ревизором?

— Прикольно да? Знала бы ты, как он рвался с нами, но интенданты его не отпустили. Даже уволиться не позволили, сам Хакетт уговаривал остаться.

— Охренеть! Во страсти на флоте! Главком, лейтенанта уговаривает… — Буркнул Карл.

— Ничего не говори, Моно. — Отвечаю я. — Вот нас батя подготовил, на разрыв просто все ребята. Как только Джеффа отпустили и Карин?

— Хэй, Шутничок! Как тебя отпустили-то? — спросил Иесуа, поднимая кран балкой очередной ракетный пенал.

— Так я же ограниченно годный, да ещё и кое с кем посраться сильно успел и очень многим в «ЦПЛК» [160]

отдавил мозоли. Так что меня чуть не с песнями выпроводили. Думал «Жаба» расплачется от радости, так я его достал.

И в командной сети загулял смех.

— Мам, а кто такой ревизор? — Спросила меня Анни.

— О-о-о-о! — Донеслось от всех. — Ревизор, это страшный человек.

— Страшный?! А чем он страшен? — Удивилась малышка.

— Он проверяет интендантов и ловит нечистых на руку. А наш Абишек тот ещё педант и умница, от него ничего не скроешь. Представляю, какой ужас он наводит на эту вороватую братию.

— Ха-ха-ха-ха! — Заржал народ.

— Мам, то есть ревизор, это тот, кто проверяет?

— Да, малышка, именно так. — Сказала я.

Так переговариваясь и перешучиваясь, и погрузили всё, что нам нужно. Уложили наши «Дротики» в консервационные капсулы. Прибрались на складе, всё закрыли и полетели за Джек.

Женька (Нормандия SSI-1, «Чистилище» 31 мая 2385 г.)

— Объект «Чистилище», требуем стыковочный коридор. — Говорит Джефф.

— Неизвестный корабль, назовите себя? — Отвечают нам.

— Корабль Спектра Совета Джейн Шепард «Нормандия», требуем стыковочный коридор. — Повторяет Шутник.

— Какого хрена, мы не ждём Спектров в гости, цель визита?

— Выкуп заключённой.

— Мы ждали корабль «Цербера»!

— Мало ли кого вы ждали, а прилетели мы. Так что готовьте «Объект Ноль» к выдаче. И где наконец стыковочный коридор?! — Рыкнул Джефф.

— Вас поняли, «Нормандия», держите коридор, подходите к грузовому терминалу два.

— Зачем грузовой терминал? Что обычного шлюза мало? — Спросила я.

— Шлюзы на профилактике. — С заминкой ответили мне.

— Понятно, заходим к грузовому терминалу, готовьте объект к передаче.

— Вас поняли Спектр, конец связи.

Я поворачиваюсь к БИЦ: — Господа и дамы, мне это не нравится. Так что, боевая тревога, дети в каюты, Сьюзи, корабль в осадное положение, активируй контрабордажные системы. Боевой группе надеть броню и экипироваться, всё время пошло. — Скомандовала я, видя, как народ резко разбежался по местам. Дети, молча, под руководством Чаквас ушли на жилую палубу, а вокруг мерцали огни боевой тревоги.

Через двадцать минут мы пристыковались, я как раз заканчивала с помощью Сильв надевать броню. Прицепила клинки, взяла и повесила на магнитный замок, свой верный карабин, провисевший всё время до моего возвращения в нашем с Ли кабинете. И брякая подковами по металлическому полу палубы, пошла в ангар. За мной брякая чуть громче, топала Снегурочка.

В ангаре, принайтованные тросами растяжками стояли два наших БТР, причём Гаррус уговорил взять М-37А, так как

стрельба из плазмагана не всегда оправдана, а вот 152 мм, «рельсотрон» более универсален. Да и снаряды к нему, изготовить куда как просто. Вижу, как за силовой стенкой опускается аппарель, над нею из корпуса выдвинулись две турели ПРО, которые можно использовать и как контрабордажное средство. Все наши уже здесь, первыми выходят Дроу и Нефилим, сжимая в манипуляторах брони жуткие даже на вид многоствольные бандуры миниганов. За ними идут наши в тяжёлой броне, занимая всё пространство грузового ангара тяжёлого транспорта, превращённого в тюрьму. От местных пышет страхом, но, никаких действий они не предпринимают.

Последними выходим мы с Найлусом, на нашей броне фосфорицирующей краской нанесена эмблема СПЕКТР. Причём такой же эмблемой светят и мои ребята, не думаю, что местные оставят это без внимания. Перед выходом из ангара мялись трое турианцев, двое были в лёгкой броне с электродубинками на поясе, один в тяжёлом костюме. И вот он-то, полыхал сильным страхом, глядя на разошедшихся по ангару моих бойцов.

Подходим к нему, наши шлемы закрыты, но не сложно догадаться, кто есть кто.

— Спектр Совета Шепард? — Спросил меня тип в тяжёлой броне.

— Именно. — Отвечаю я.

— И?! — Спросил он, посмотрев на Найлуса.

— Спектр Совета Найлус Крайк. — Ответил брат.

В чувствах тюремщика проявилось отчаянье.

— Я главный надзиратель «Чистилища» Доминник Курил. Чем вызван такой представительный визит? — Спросил турианец.

— Вам сообщили чем, так что, где наш объект? — Говорю я.

— Мы готовы передать его, но для этого вам придётся пройти с нами.

— Вот ещё, ничего подобного я делать не собираюсь. Здесь, — я указываю взглядом на кейс в руке Найлуса, — Четыре миллиона, обезличенными чипами по десять тысяч. Приведёте Джек, получите чемоданчик. Никуда идти с вами я даже не собираюсь. И ещё, на всё про всё у вас двадцать минут, если не уложитесь в указанное время, мы покинем вашу тюрьму. Проявите агрессию, и попробуете помешать нам, возьмём этот клоповник штурмом, но в этом случае персонал будет считаться напавшими на СПЕКТР и подлежит уничтожению, как бунтовщики. Вам всё понятно, надзиратель Курил?

— Вы не посмеете?! — Прохрипел тот.

— Очень даже посмеем! — Скрипучим голосом, ответил Найлус.

— Доминник Курил, время пошло. — Сказала я.

Турианец попятился, но мои ребята взяли его на прицел.

— Вы подождёте с нами, старший надзиратель. — Рыкнул брат. И Курил застыл столбом, в чувствах его царил откровенный ужас.

— Чего он так боится? — Подумала я. И, отключив вокодер, сказала: — Ребята, Курил в ужасе, чем это вызвано я не понимаю, но может произойти всё что угодно, так что…

— Поняли тебя. — Ответил за всех Дроу и навёл миниган на тюремщика.

Джек «Подопытная Ноль» («Чистилище», Нормандия SSI-1 31 мая 2385 г.)

Её разбудили тихие голоса, судя по ним, одним из говоривших был турианец, а вторым человек. Во всём её теле, чувствовалась предательская слабость, точно такая, как бывает после заморозки в криокамере. Джек приоткрыла глаза, пытаясь сквозь ресницы разглядеть, что происходит вокруг. Видно было плохо, в глазах стояла муть и плавали цветные пятнышки.