Путь в космос
Шрифт:
Оживление, смех.
Г о р ш и н. Тише, товарищи, прошу вас! Судя по всему, желающих выступить больше нет? Позволю себе напомнить: идея Академии наук об организации полета человека в космос в Центральном Комитете партии и Совете Министров встречена одобрительно. Цель сегодняшней встречи, о чем я говорил, открывая заседание, одна — целесообразный вариант. Я думаю, что мы готовы к новому большому шагу — к орбитальному, именно орбитальному полету человека за пределы Земли. Скептиков же мне хочется спросить: разве извечную жажду познания окружающего мира можно чем-то ограничить?
Шум, возгласы одобрения. Королев замечает Преснякову и Фатьянова.
К о р о л е в (собравшимся). Извините. (Пресняковой.) Ну как? Докладывайте!
Ф а т ь я н о в. Сергей Павлович!
К о р о л е в. Да, здесь!
П р е с н я к о в а. Я… акт испытаний тормозной двигательной установки не подписала. Объект на Землю не возвратился.
Т о м и л и н. А если человек?
В комнате гнетущая тишина.
К о р о л е в. Где Пресняков?
П р е с н я к о в а (не знает, что сказать). Я… Он…
К о р о л е в. Что это за местоимения: «я», «он»? Вы разобрались в причинах? Вы полагаете, что ваше дело только сказать «нет»? Может, вы, Лариса Васильевна, из другого ведомства? (Берет себя в руки.) Так, так.
Т о м и л и н. А если человек, Сергей Павлович?
К о р о л е в (принимает решение. Горшину). Извините, Игнатий Игоревич, я должен уйти. Надо во всем самому разобраться. По горячим следам. (Поворачивается к Пресняковой и Фатьянову.) А вас я знать не хочу. (Уходит.)
Фатьянов и Преснякова идут за ним.
Т о м и л и н (всем, решительно). Так что шажок за шажком, да и растянуть бы их на сотенку лет.
З а н а в е с
Г о л о с М о с к в ы. Передаем очередное сообщение ТАСС о полете корабля «Восток». Период выведения корабля-спутника «Восток» на орбиту космонавт товарищ Гагарин перенес удовлетворительно и в настоящее время чувствует себя хорошо. С ним поддерживается двухсторонняя радиосвязь.
СТРАНИЦА ТРЕТЬЯ
Сентябрь — октябрь 1959 года.
ЕСТЬ НАШ ВАРИАНТ!
Ж у р н а л и с т (перед занавесом). После жаркой дискуссии в Академии наук прошло несколько месяцев. Сергей Павлович Королев не прекращает работы над космическим кораблем. Но нет еще окончательного решения, каким быть полету — баллистическим или орбитальным. А тут еще некстати сдало сердце…
Открывается занавес. Летний домашний кабинет-веранда Королева. Круглый стол завален книгами, журналами. Вдоль стены справа — книжные полки. На стене возле двери, ведущей в другие комнаты, коричневая доска. На ней цифры. Фотография искусственного спутника Земли. На переднем плане сцены — вековые березы; чуть дальше, в глубине, — осенний яблоневый сад. Справа несколько садовых скамеек. Одна из них сломана. Между березами натянут плакат, на котором написано от руки: «Талант — это вера в себя, в свои силы. М. Горький». Возле калитки
К о р о л е в в домашнем костюме: темно-серые брюки, темно-синий свитер. Он стоит возле доски и пишет какие-то цифры. Энергичным движением руки стирает их. Вычерчивает на доске схему спуска корабля из космоса на Землю.
К о р о л е в. А если так?(Снова вычерчивает на доске.) Нет, не годится. Тормозная установка должна работать как часы. При чрезвычайных обстоятельствах мы обязаны будем включать ее в любую секунду полета над любой территорией. Без уменья возвращать аппарат на Землю нет корабля, нет полета. Нет эксперимента. Тут Томилин прав. Это вопрос вопросов. (Подходит к телефону, набирает номер.) Соедините со сто пятым. Да, с Пресняковой. (После паузы.) Нет связи! Сутки же прошли! Чепуха какая-то. До Луны добрались, а тут сто километров… Извините. Не вам. (Вешает трубку и с силой нажимает большим пальцем то место на столе, где обычно укрепляется кнопка звонка.) Черт! (Кричит.) Нина!
Н и н а И в а н о в н а (из соседней комнаты). Я здесь. (Появляется в дверях.)
К о р о л е в (смотрит на часы). Мои не врут?
Н и н а И в а н о в н а. Ждешь кого-то? Лекарство, конечно, не принимал. Беда с тобой. (Дает таблетку.)
К о р о л е в. Хуже рыбьего жира.
Н и н а И в а н о в н а. Прокопьевна очередную почту несет.
Входит П р о к о п ь е в н а.
П р о к о п ь е в н а (Королеву). Все пишут и пишут. Все заказные. Когда прочитывать успеваете?
К о р о л е в. Не ворчите, Прокопьевна. Что тут у вас?
П р о к о п ь е в н а. Письма. Телеграммы не по-нашему написаны.
К о р о л е в (читает). Париж, Лондон, Нью-Йорк. С ними я сам справлюсь. (Кладет в карман. Нине Ивановне.) Посмотри, что в этой охапке срочного?
Н и н а И в а н о в н а. «Новый мир» пришел. (Забирает всю почту и уходит.)
П р о к о п ь е в н а. Я вас тоже хотела спросить, Сергей Павлович. На Луне-то жить придется или только так, для науки?
К о р о л е в. И то, и другое. С Луны будем изучать другие планеты. Может, когда-нибудь найдем подходящую. Похожую на нашу Землю. Освоим ее.
П р о к о п ь е в н а. Не пойму! У нас земли на Земле вроде хватает.
Королев не отвечает. Читает телеграммы.
Тишина-то какая! Не нарадуешься. Никто не звонит, никто не приходит.
К о р о л е в. Вы о чем это, Прокопьевна?
П р о к о п ь е в н а. Пока человек на коне, все шапку ломают.
К о р о л е в. Не рвите мне душу.
П р о к о п ь е в н а. Да я так, к слову. Жалеючи. Вижу, извелся. Сын у меня вроде вас, такой же беспокойный.
К о р о л е в (вдруг оживляется). Послушайте, Варвара Прокопьевна, давно хотел спросить: сын часто пишет?
П р о к о п ь е в н а. Не балует. Как ваша Наташа — раз в месяц.
К о р о л е в. Все летает?