Путь в Эльдорис
Шрифт:
А потом все вдруг изменилось. Так же стремительно, как и возникла, преграда между мной и окружающим миром исчезла. А об ноги мне потерлась Луна. Вот так просто она взяла и прошла сквозь все завесы прямо ко мне, разрушив их по пути.
– Спасибо, - прошептала я и отыскала глазами Лива. Тот был в таком же прозрачном коконе, как и я сама мгновением раньше.
Это все, что я успела заметить, так как коганец, имя которому было Лорн (и если бы меня спросили или даже пытали, я не смогла бы объяснить, откуда я узнала этот факт), уже увидел, что я освободилась. И атаковал, но атаковал, как мне показалось, мгновением позже, чем мог бы. Так, что я успела увернуться и, схватив котенка, отбежать за
Паники не было, только четкие и решительные мысли вообще без каких-либо эмоций. Первое, что необходимо сделать, - это освободить Лива.
– Беги к нему, - прошептала я и, представляя вокруг Луны защитный купол, выпустила ее за камень.
"Хоть бы сработало. Хоть бы моя смышленая малышка не подвела. Теперь отвлечь и обезопасить магов..."
Я уселась на землю поудобнее и сконцентрировалась, начиная медленно бормотать приходящие на ум фразы, до конца даже не понимая их смысла. Я доверилась силе и позволила ей плавно течь, направляя мои действия. Все мое естество призывало стихии помочь совладать с захватчиками. Земля вокруг меня вздыбилась и покрылась тонкими, но прочными на вид нитями. Живые тросы, напоминающие корни или даже являющиеся таковыми, потянулись из-за камня в сторону пещеры. Я чувствовала их стремительное движение под землей, а когда осторожно выглянула из-за своего укрытия, то обнаружила коганцев, захваченных в путы туго сжимающих их ветвей и корней. А потом увидела струю пламени, в которой маги исчезли.
– Ты... убил их?
– ошарашенно выдавила я, в ужасе взирая на опавшие обугленные ветви и зияющую в центре пустоту.
– Нет. Нет, Тания, - сказал Лив, подходя и обнимая меня.
– Посмотри на меня, они просто переместились. Мы вынудили их уйти.
– Хорошо. Пора бы им уже понять, что им здесь не рады, - сказала я, пытаясь прийти в себя.
– Не сомневаюсь, что они догадываются, - улыбнулся он.
– И спасибо, что послала ее, - сказал он, глазами показывая на Луну.
– Не за что. Она и вправду волшебный котенок?
– спросила я, усаживая ее на Эла.
– Или просто на Эльдорисе все вдруг становится волшебным? Впрочем, это не так важно. Если будет надо, я перетащу сюда весь земной зверинец, чтобы охранять тебя, - добавила я и почувствовала, как меня обдало ласковым и непередаваемо нежным светом и теплом. Все внутри устремилось навстречу ему, я открывалась все больше и чувствовала, как затягивает меня в водоворот его чувств, как постепенно стираются границы между нами, и все другое просто перестает существовать.
– Пойдем, - сказал он, осторожно отстранившись, и, взяв меня за руку, повел внутрь.
В пещере стояла кромешная тьма, но по мере продвижения по туннелю, ведущему куда-то далеко вперед и вниз, становилось все светлее. Светились сами стены, переливаясь загорающимися то тут, то там камушками, отблескивающими и освещающими наш путь. Уклон усиливался, и уже скоро нам пришлось осторожно спускаться по крутому склону, то и дело цепляясь за стены и придерживая друг друга. Поверхность под ногами была неровной - такой, что удавалось найти удобные выемки под ноги, чтобы сделать шаг и не упасть; но при этом влажной - так, что подошвы моих кроссовок временами соскальзывали с импровизированных ступеней. Медленно, шаг за шагом мы продвигались вперед, и уже скоро я перестала замечать, что у меня под ногами. В воздухе повеяло чем-то неуловимым и настолько прекрасным, что внутри осталось только нетерпеливое предвкушение от встречи с тем, что излучает этот чудесный аромат. Шероховатый спуск наконец сменился гладкой, словно вымощенной дорожкой. К тому же стало значительно светлее. Сияние излучали теперь не только отдельные участки
– Уже близко, да?
– спросила я Лива.
– Думаю, да, - подтвердил он. По его умиротворенному лицу я поняла, что чувствует он сейчас примерно то же самое, что и я.
Как это будет, снять обет и все барьеры между нами и знать беспрерывно все то, что чувствует он? Окунаться в его переживания и сливаться в единое целое? Я невольно затормозила и окликнула Лива.
– Я думаю, мне стоит переодеться здесь, - сказала я, понимая, что мы уже почти подошли.
Проход здесь обманчиво разветвлялся, создавая закуток, отгороженный каменной стеной от основного пути, как раз кстати, чтобы переодеться. Все свои вещи, кроме жезла-клинка, я оставила здесь же. А еще сняла обувь, просто почувствовав, что так будет правильнее. Выйдя, я увидела, что Лив тоже снял верхнюю одежду и разулся.
Мерцание в воздухе усилилось, и уже через несколько шагов мы оказались на берегу озера, переливающегося и светящегося изнутри. Так, будто нечто светоносное покоилось в его глубинах, освещая не только его воды, но и всю пещеру вокруг. Восхищение переросло здесь в настоящее благоговение. От поверхности озера местами поднимался пар и искрился в такт усыпанному блестками потолку. Мне захотелось взять Лива за руку и ступить вместе с ним прямо в воду, но дорогу нам преградили.
Лив замер и, мне показалось, перестал дышать. Продолжая держать его за руку, я чувствовала, что сейчас он не со мной. Он унесся далеко в мир своих грез и воспоминаний, взирая на представшую пред ним воочию их героиню. Мне стало не по себе, потому что перед нами стояла сама Арлаина.
– Здравствуй, Ливолис, - сказала она, и от стен отразился импульс ее слов, хотя произнесены они были беззвучно.
Девушка выглядела сейчас еще прекраснее, чем когда я видела ее во сне, хотя и тогда мне уже казалось, что ничто не сможет сравниться с ее красотой. Белокурые локоны ее плавно спадали с плеч, нежная улыбка озаряла лицо, и вся она словно лучилась непередаваемой нежностью и светом.
Разумом я понимала, что Арлаина мертва. Я ведь сама видела глазами Лива, как это произошло. И даже если бы ей удалось каким-то образом выжить тогда, спастись так, что никто об этом не узнал... Нет, она бы не ждала так долго, тем более в этой самой пещере. Я понимала все это, но понимание это оставалось где-то глубоко внутри, покрытое дымкой, окутанное вихрем противоречивых чувств.
– Пойдем же со мной, - сказала воскресшая невеста Ливолиса и протянула ему руку. А потом все вдруг накрыла тьма. Лив исчез, а передо мной вновь появилась она. В бледном сиянии, не освещающем ничего, кроме очертаний ее тела.
– Он любит меня, - сказала девушка, и перед глазами, сменяя друг друга, понеслись картинки. И на каждой из них я видела улыбающегося Лива с выражением безграничного счастья на лице. Счастья от того, что он опять с ней.
– Он любил тебя...
– едва слышно сказала я, опуская голову.
– Он выбрал меня вновь, - сказала она твердо. А я испытала такое острое чувство потери, что у меня подкосились ноги.
Его возлюбленная жива, и он вернется к ней... Горечь сдавила сердце и так же внезапно отступила. Если он будет счастлив с ней, я отпущу его. Как только эта мысль озвучилась в моем сознании, сияние, исходящее от Арлаины стало ярче, а затем свет вернулся и в пещеру. А вместе с ним возвратился и Лив. Он повернулся ко мне и посмотрел так нежно, от чего внутри тут же разлилось живительное тепло. А потом тихо, но уверенно сказал: