Шрифт:
Я в Израиле, июль 2011 год
Музалевским Николаю Дмитриевичу и Марье Перовне, маме Шевченко
Деревня Букино. Дом деда и бабушки. 1963 год
1. Брожу по старым улицам купеческим,
И в сердце счастье – просто нету слов!
Как велика любовь моя к отечеству,
Как Болхов велика к тебе любовь!
2. Есть у души такая же возвышенность,
Как у тебя… Ведь от холмов твоих
В колоколах звон времени мне слышится,
И он идёт от храмов золотых.
3. Орловщина, где жили мои прадеды…
Там речка Нугрь среди лугов течёт,
Шумят ракиток веточки прохладные,
Черёмуха душистая цветёт.
1. Что ж… Открываю я свою страницу.
О нет, мне недоступен интернет.
(Здесь школьная мне ручка пригодится).
Не мил мне ноутбука синий цвет.
2. Читатель, здесь, в моей тетрадке скромной
Найдёте: и колёс тележных скрип,
И Коську-жеребца, и полусонный
Прекрасный город в окруженьи лип.
3. Знакомьтесь: Едет дедушка на рынок,
Здесь деду моему лишь сорок лет,
И едет с дочкой (с мамой моей Зиной),
Ну а меня на свете вовсе нет.
1. Гимназию проехали, аптеку,
И ветерок доносит запах роз…
Я из того – ушедшего уж – века
Вдыхаю нежный аромат до слёз.
2. Давно погасли газовые лампы,
Всё утренней сверкает чистотой.
И говорит Зинуша тихо: Папа,
А Николай Угодник он – святой?
3. – Да, дочка. – А мне мама говорила,
Что в честь него, ты тоже – Николай…
Ах, Коська… жеребец… – Свидетель милый
Тех лет… Свой лёгкий бег не убавляй.
Глава I
1. Век 19-й… В избушке под соломой,
Чем так приметна Болховская Русь,
Родился мальчик… Пусть его запомнит
То время, о каком писать берусь.
2. Младенца поднесли тогда к иконам,
И Николай Угодник строго так
Смотрел на малыша… Отсюда корни
Моей родни открыл столетний мрак.
3. Ах, эти корни, корни золотые…
И
Когда из тёмных из углов святые
Благословили Божьего раба.
1. В декабрьскую метель и в непогоду
На стёкла оседал пушистый лёд.
И бережно так Николай Угодник
Дом деревянный освятил с высот.
2. А может, в этот дом зашёл к младенцу,
(Ведь чудеса бывают иногда)
Полуголодное пророча детство,
Жизнь, полную лишений и труда, –
3. Но всё же счастливую… Под свет лампадок
Мой дедушка, завернутый в тряпьё,
Родителям на муку иль на радость,
Начал существование своё.
1. Качали зыбку бабушкины руки,
А Коля – пятимесячный малыш,
Уж различал и запахи, и звуки,
Смотрел, как ветер рвал солому с крыш.
2. Вертел своей головкой белобрысой,
И видел луг, березки, и траву,
И наполнял глазёнки светом чистым,
Что шёл к нему, сквозь неба синеву.
3. Откуда у ребёнка взрослый разум?
Глаза! Они не могут обмануть.
Пытливый ум – он не с рожденья разве
Священника определяет путь?
1. Когда дитя звон слыша колокольный,
Головку поднимает сразу вверх…
Задумчивой какой-то – твердой волей
И мыслью поражает взрослых всех.
2. Колокола звонить не перестанут,
Тропа к вечерне всё одна и та ж, –
Она ведет людей со всех окраин…
Года идут…
Растёт ребенок наш
3. Среди лугов, среди полей прекрасных,
В них солнце отражает чернозём,
По вспаханной земле на зорьке красной
Пусть шлёпает Колюнька босиком.
1. И вот уже, он, пятилетний мальчик
К церквушке по селу один идёт.
И потому и светит солнце ярче,
Что белая черёмуха цветёт.
2. Пусть зеленеет травка молодая,
Пусть в травке появляются цветы…
О, пусть весна мальчонке счастье дарит,
Он для людей рождён, для доброты.
3. Качнув воображаемым кадилом,
Он церковь обошёл, как в крестный ход.
– Какой у Дмитрия ребенок милый… –
Так думает старушка у ворот.
1. Ах, Коленька, он бойкий и потешный,
Стал рано говорить и петь псалмы…
Без воспитанья бабушки, конечно,
Евангелие не осилим мы.
2. Как много раз он с бабушкой шёл в церковь,
Шёл через Нугрь, хоть шаток тот мосток,
Но не было, пожалуй, в мире целом
Его прекрасней… Бабушкин платок
3. Здесь развевался. Колю за ручонку
Держала крепко бабушки рука.
Порой, при пасмурной погоде чёрной