Путь Шапи
Шрифт:
К Шапи приблизился третий мужчина с багром в руках. Этот не смотрел в глаза, только поднимал свою стальную палку для удара. Шапи понимал, что ему сейчас придёт конец, и схватился за разумы тех двоих, что успели посмотреть ему в глаза. Именно «схватился» – он словно запустил невидимые руки в их головы.
Те отреагировали мгновенно. Один обхватил мужчину с багром поперёк туловища, другой забрал у него багор, развернул его и со всей силы вогнал ему в грудь. Кто-то за пределами видимости закричал, и Шапи снова обратился к подавленной воле рыбаков. Бросив тело мёртвого товарища, они подошли к Шапи, подняли
О том, что у него теперь вместо рук щупальца, Шапи старался не думать.
Происходило что-то ужасное, и легче было считать, что всё это – продолжение ужасного сна, в который он погрузился давным-давно, нежели пытаться вникнуть в суть кошмара. Зов, исходящий из глубин, теперь был настойчивее, и Шапи, не видя других вариантов, поплыл ему навстречу.
Кого бы он ни встречал по пути – акул, китов или осьминогов – все они старались убраться с его пути подальше. Что-то пугало их, Шапи это чувствовал. Лишь косяки мелких рыбёшек иногда встречались ему по пути, но вскоре исчезли и они, ведь Шапи опускался всё ниже и ниже. Его манила глубина. Свет снова быстро потускнел, а потом и вовсе исчез, и вновь остались лишь те странные чувства воды, на которые можно было полагаться почти так же уверенно, как и на зрение.
Шапи не чувствовал ни времени, ни усталости. Зов влёк его сильнее и сильнее, а сотни зовущих его приближались к нему и друг к другу. В какой-то момент Шапи понял, что и сам испускает подобный зов, и уже знал, что увидит в конце своего пути – это был всеобщий сбор таких же, как он.
На неведомых глубинах, среди скал и занесённых песком руин древнего города, он сблизился с остальными. Крупное овальное туловище, усыпанное тёмными круглыми глазами, восемь щупалец и короткий плоский хвост – они были такими же, как он, и не только внешне. От этих существ исходили отчаяние и страх, которые чувствовал и сам Шапи. И он знал, как от них избавиться: нужно было лишь приблизиться к ним достаточно близко, прикоснуться к ним…
Несколько существ уже сблизились, схватились друг за друга щупальцами и сплелись в единый клубок. Шапи ощутил невероятное возбуждение.
Растопырив щупальца, он ухватился за остальных, и в этот момент его разум погас. Шапи исчез, уступая место чему-то иному, более крупному.
Когда все существа наконец объединились, прежний разум вновь засиял в новообретённом теле. Древний бог почувствовал себя проснувшимся.
Фрагменты его разума, аккуратно распределённые среди носителей информации, вновь образовали единую систему. Этот разум подавил личности носителей и обрёл волю. Огромное, аморфное тело, преобразовавшись после слияния, оттолкнулось мощными ногами от дна и отправилось к поверхности.
Оказавшись под сияющими на чёрном небе звёздами, существо сконцентрировалось и определило нужный ему путь. Наконец-то, впервые за две с половиной тысячи лет, звёзды находятся в тех самых положениях, что были тогда, когда нелепый случай запер его в этом мире. Наконец-то он сможет отправиться домой.
Силой мысли он обратился к далёкому миру, выстраивая незримую связь между звёздами и планетами. Это было сродни
Словно замкнулась электрическая цепь, открывая врата для перехода с одной планеты на другую.
Древний бог слился с потоком энергии и покинул мир, в который его призвали две с половиной тысячи лет назад.
Шапи вновь почувствовал, что проснулся. Страх тут же наполнил его душу, и он вскочил, озираясь. Где он? Что с его телом? Что происходит?
Первое, что он сделал – посмотрел на себя. И увидел руки и ноги мальчишки, тощее голое тело со впавшей грудью и плоским животом. Не веря глазам, он ощупал своё лицо, всю голову – никаких щупалец, всё прежнее.
Неужели он снова стал самим собой? Или он никогда и не был иным?
Но что-то изменилось. Скоро мальчик понял, что именно – его тело было чистым. Никакой грязи под ногтями, сами ногти на руках и ногах аккуратно подстрижены, а не обломаны. А ещё не было синяков, без которых, как и без грязи, он себя вообще не помнил. Не было старого шрама от копья того стражника. Подошвы стоп были мягкими и нежными, словно он был сыном влиятельного господина, а не сиротой, живущим на улице. Всё тело было его – и в то же время не его, словно он только что родился.
Только теперь Шапи обратил внимание на обстановку. Он стоял в ослепительно белой комнате без окон, где не было ничего, кроме кровати и круглой двери напротив неё. Когда Шапи приблизился к ней, дверь сама собой отодвинулась, открывая новый зал. Сердце у мальчика забилось быстрее, но он не стал задерживаться. По старой привычке тело несло его вперёд, не ожидая решения разума – те самые рефлексы и навыки, которые не раз помогали ему выжить на улицах.
В полукруглый зал из других круглых дверей выходили такие же голые мальчишки. Их лица были смутно знакомы Шапи, словно он где-то уже встречал их. Может, так оно и было. Все мальчишки выглядели растерянными и удивлённо озирались. Но вот один из них вскрикнул и направился к противоположной стене, на котором располагалось длинное окно. Шапи тоже поспешил к нему, ожидая увидеть что-то ужасное. Например, тёмные глубины океана…
Но вместо этого за окном они увидели огромный город. Тысячи белых крыш, многие из которых были украшены цветущими зелёными садами, освещённые голубоватым солнцем. На некоторых из этих крыш двигались какие-то существа. Бочкообразные тела, четыре толстые ноги и длинные узкие щупальца. Шапи отшатнулся от окна, как и другие мальчики, но не сказать, чтобы сильно испугался. В этих гротескных фигурах, закутанных в сияющие разноцветные одежды, не было никакой угрозы. Они были странными и, несомненно, внушали тревогу, но в то же время выглядели смутно знакомыми.
– Я тебя видел, – обратился к Шапи один из мальчишек. – Ты ведь… Шапи.
– Да, – ответил тот. – А ты кто?
– Ты разбил мне нос, когда мы подрались у рынка. Ты тогда стащил хлебные лепёшки, а я подкараулил тебя за углом и попытался их отобрать. Тогда ты сломал мне нос, а потом пожалел и кинул мне одну лепёшку. Ещё ты тогда сказал, что тебя зовут Шапи… и чтобы второй раз я не вздумал переходить тебе дорогу.
– Я не помню, – покачал головой Шапи. – Таких дней было очень много.