Путь предателя
Шрифт:
— Снимите его! — приказал Сано.
Данносин изумленно открыл рот.
— Но он еще не согласился сотрудничать.
— Мне все равно. Снимите его. Немедленно!
— Хорошо. Будь по-вашему. — Пожав плечами, гонитель приказал своим подручным положить пленника на землю и бросил на Сано многозначительный взгляд. — Четыре дня работы псу под хвост. Думается, что даже наивный, неумелый новичок не стал бы симпатизировать христианской черни. Ведь есть такое понятие, как обвинение в использовании положения и соучастие.
Сано не
— Пошли прочь, — сказал он.
Оставшись наедине с пленником, Сано опустился на колени рядом с ним и ослабил мешковину, которой тот был туго спеленат. Грудь Тозо поднималась и опускалась от медленного, едва ощутимого дыхания. Губы неслышно произносили имена его христианских богов.
— Тозо, вы слышите меня? — спросил Сано.
Заплывшие глаза приоткрылись. Белки были налиты кровью.
— Бог милосерден, — шепнул Тозо сквозь кровавую пену на губах.
Сано сжал свободную руку мужчины.
— Ваши муки закончены, — сказал он. — Теперь вы можете спокойно умереть.
— Умереть... да. — Тозо улыбнулся. — Войти... в священное Царство... Божье. — Он с блаженством устремил глаза к небу. — Во славу Божью...
Утробный кашель сотряс его тело. Изо рта хлынула кровь. Тозо начал конвульсивно вздрагивать. Предсмертная агония, казалось, лишила его храбрости и веры, а ощущение подступающей смерти унесло мечты о светлом рае. Его взгляд просветлел, стал острым от ужаса.
— Нет! Я не хочу умирать. Я боюсь! — Его рука отчаянно вцепилась в руку Сано. — Пожалуйста, спасите меня! — Сано попытался успокоить его, но Тозо уже нельзя было помочь. Однако христианин не хотел принимать неизбежного. — Пожалуйста, досточтимый главный гонитель, — молил он, приняв Сано за Данносина. — Я сделаю все, что вы скажете. — От нового приступа кашля кровотечение усилилось. — Я отрекаюсь... от христианства. Я плюю на Бога... Клянусь, я всегда буду верен... сёгуну. — Он дернулся и мелко задрожал.
— Тише, — уговаривал его Сано, с ужасом глядя на то, что такой же, как он, воин, хоть и преступник-христианин, признает поражение. — Отдохните.
— Я расскажу вам все, что хотите. Только не дайте мне умереть!
Сано был поражен. Он очень нуждался в информации о христианском подполье в Нагасаки, но разве можно воспользоваться результатом этой жестокой пытки? Стыдясь себя и сочувствуя несчастному, Сано поднес к глазам Тозо распятие.
— Откуда это? Кому оно принадлежит?
— ...Варвары... Дэсима... тайная сеть. Христианская контрабанда... осуществляется через цепочку курьеров от голландцев к моему народу... — Тозо закашлялся и стал хватать ртом воздух.
— Кто руководит сетью? — быстро спросил Сано.
— А... а... — Тело Тозо забилось в конвульсиях. В горле заклокотала кровь. Потом он затих. Разочарованный Сано склонил голову и помолился за этого человека.
Главный гонитель взглянул на него с возвышения.
— Значит, Тозо умер? — сказал он, угадав ответ по лицу Сано.
Сано кивнул.
— Он отказался от веры и рассказал вам что-нибудь перед смертью? — с надеждой спросил Данносин.
— Нет. Ничего, — без всякого колебания ответил Сано.
Однако сообщение Тозо навело Сано на мысль о том, что именно на Дэсиме могло привести к убийству Спаена. И он придумал способ, как доказать это сегодня же вечером.
Когда Сано вышел из тюрьмы Нагасаки и сел на коня, к нему подошли два солдата.
— У нас срочное послание от ёрики Оты, — доложил один из них, и Сано догадался, что толстый стражник, которого он заметил ранее, подсказал солдатам, где его разыскать. — Проститутка Пеон умерла. Пожалуйста, поедемте с нами.
Глава 17
Прибыв вместе с сопровождающими его людьми в дом удовольствий «Половинка луны», Сано обратил внимание на мрачные перемены, произошедшие здесь со времени его прошлого визита. Оконные клетки прикрыли бамбуковыми щитами, хотя дело шло к вечеру и гулянья должны были вот-вот начаться. Толпы посетителей, явно прознавших о том, что здесь случилось, за версту обходили «Половинку луны». Слезая с коня, Сано увидел проституток, испуганно выглядывавших из окошек верхнего этажа. Досин с тремя гражданскими помощниками охранял дверь, где стоял владелец заведения Минами. Его сморщенное лицо, напоминавшее морду храмовой собачки, пылало от злости.
— Я не могу заниматься бизнесом, когда дом полон полиции! — рычал он. — И никто не захочет зайти ко мне, пока она лежит в доме. Я хочу, чтобы вы ушли. Немедленно!
Досин сложил на груди руки, всем своим видом демонстрируя усталое терпение. Минами, отскочив в сторону, испепелял взглядом ёрики Оту, который оттолкнул его от двери.
— Я теряю деньги, — пыхтел Минами. — Я требую, чтобы вы собрали своих людей и ушли, а я наведу порядок и начну работать!
— Замолчите, или я арестую вас, — сказал ему Ота, приветствуя Сано небрежным кивком. — А вот и вы! Проходите. Я провожу вас к Пеон.
Они вошли в дом. Другой досин с помощниками расположился в освещенной лампами приемной. Они курили и лениво переговаривались. В темных коридорах перепуганные слуги жались к стенам, когда мимо проходили Сано и Ота.
— Как она умерла? — спросил Сано.
— Самоубийство. Сами увидите.
Ёрики Ота привел Сано наверх, где располагались комнаты проституток — ряд крошечных спален за стенами из бумажных панелей. Откуда-то доносился истерический женский плач.
— Она здесь. — Ота остановился у двери, где на страже стоял еще один досин.