Чтение онлайн

На следующее утро после прибытия в замок Окитсу Йоши сидел, скрестив ноги, на крыльце с видом на гору Сатта. Согласно критериям двора, он был красивым юношей. Он был строен и выше среднего роста. Этим утром он был одет в светло-зеленое платье поверх розовой сорочки. Для человека родом из Окитсу это были слишком нежные цвета. Слабая мускулатура его мягких рук и изящные пальцы придавали ему внешность бесполого существа, что считалось сверхмодным при дворе в двенадцатом веке. Подобно другим людям его ранга, он покрывал зубы черной краской, чтобы закрыть некрасивые «могильные памятники» во рту, и обильно пудрил лицо, чтобы придать ему постоянно безразличное, скучающее

выражение… Однако по молодости лет им нередко овладевали столь сильные чувства, что это подрывало его попытки казаться безразличным. Его вечный веер и жеманные манеры были просто рабским подражанием придворным, которые ему импонировали. Несмотря на свой вид, он был настоящим мужчиной, и у него бывали интимные отношения с придворными дамами. Но его страстная любовь к Нами всегда существовала совершенно особо, он никогда не равнял ее со случайными любовными связями при дворе. С его точки зрения, такие связи и романтическая любовь были совершенно различными вещами.

Вдыхая аромат сосны и первых весенних цветов, Йоши решил написать стихи, в которых он запечатлеет этот момент. Вылив несколько капель воды на плоский камень, он стал растирать свою палочку для чернил в воде, пока лужица не загустела и не стала совсем черной. Обмакнув свою кисточку в чернила, он начал сочинять стихи:

«Сосновая ветка дрожит»…

Кисточка задержалась, он отвлекся. Может быть, на него действовал воздух, а может быть — сознание, что он дома. Его рука остановилась над бумагой, он задумался о своем положении незаконного сына госпожи Масаки.

Дядя Фумио был человеком добрым и щедрым, но, хотя незаконное происхождение не означало пятна на имени, Йоши ощущал недостаточную уверенность в себе из-за того, что не знал, кто его отец. Часто он представлял себе воображаемого отца, создавая героический образ, невообразимо великолепный, — образ князя-самурая, наделенного мудростью, огромным обаянием, колоссальной силой. Возможно, фантазии Йоши были следствием неудовлетворенной потребности в родительской любви. Фумио старался заменить ему отца, он щедро отдавал себя воспитанию племянника. Йоши принимал его любовь и руководство, но это было не то же самое, как если бы у него был настоящий отец. Хорошо, конечно, было знать, что его мать живет здесь же в замке, но он вырос, редко с ней встречаясь. Большую часть времени сна проводила в уединении, живя в северном флигеле. Так как Фумио был вдовцом, она взяла на себя обязанности старшей жены-домоуправительницы. Ока стала хозяйкой северного — служебного — флигеля и в качестве Северной Главы управляла делами замка через своих компаньонок, дворецких, поваров и надсмотрщиков. Если не считать отдельных поездок в какой-нибудь местный храм, она не появлялась на людях, оставаясь в своем помещении, как это приличествовало женщине в ее положении.

Йоши слышал о том, что его появление на свет произошло якобы чудесным образом. Хотя дядя Фумио делал вид, что верит этому, местные жители потихоньку судачили о том, что Фумио и есть отец. Йоши вздохнул. Всякий раз, размышляя о дяде, он думал о жестоких несчастьях, которые обрушились на того вскоре после его возвращения из походов, в которых он заслужил свое богатство и титул. Умерла его жена, и с нею погиб так и не рожденный ею ребенок. А через полгода, во время одного из мелких землетрясений, от которых часто страдали их края, его дом был разрушен и погибла его любимая подруга.

С этого дня Фумио избегал связей с женщинами. Он заново отстроил замок, ничего больше в нем не меняя, и довольствовался ролью богатого дяди племянниц и племянников, которые появлялись на свет у его более удачливых родственников.

Перед тем, как Йоши уехал в Киото, Фумио обучил его приличествующим мужчине занятиям: охоте,

фехтованию и стрельбе из лука, а также внушил ему не ведающую сомнений преданность тому строю жизни, частью которого он был. Вся власть принадлежала императору, определенные общественные классы по праву рождения стояли выше других. Йоши был племянником даймио — полновластного владельца десяти тысяч чо, непререкаемого главы местной знати. Независимо от тайны, связанной с его рождением, Йоши, во всяком случае, был дворянином и потому старался вести себя так, как, по его убеждению, полагалось вести себя дворянину.

Прикусив кончик кисточки, Йоши смотрел на сады и раздумывал о тех шести годах, которые он прожил в столице, — удивительных годах, проведенных главным образом в занятиях каллиграфией, поэзией, танцами, в изучении искусств.

Его раздумье было прервано негромким кашлем. Позади стояли Айтака и Нами.

— Какая прекрасная каллиграфия, — промолвила Нами, вытянув шею и глядя из-за плеча Йоши. Это было выражением дружбы.

Йоши опустил кисточку, взял свой вечный веер и знаком пригласил их сесть рядом. Нами была одета в голубое платье поверх лилового одеяния. Ее волосы, спускавшиеся до середины спины, были украшены драгоценностями и схвачены посередине жестким белым шелковым бантом. Сердце Йоши забилось при виде нее.

— Спасибо, Нами, это очень любезно с твоей стороны, — сказал он церемонно, сдерживая наплыв чувств, которые грозили прорваться. Он покраснел под слоем пудры и румян. Было необходимо скрыть свои переживания. Судьбу Нами уже не изменить, он только причинил бы ей боль, если бы признался в своей безнадежной любви.

— Извини, я вчера так устал, что не мог поговорить о твоей свадьбе. Теперь в нашем распоряжении целое утро, и ты можешь рассказать мне о твоем будущем муже и о предстоящем празднестве, — сказал он с притворной теплотой.

Аристократические свадьбы совершались согласно определенной традиции. Предполагаемый жених «втайне» приходил к будущей жене и оставался с ней до рассвета. Если все происходило согласно правилам, на следующее утро являлся посланный с любовными стихами. Посланника осыпали подарками в знак благодарности невесты.

Следующую ночь жених опять «тайно» проводил у нее. Хотя семья знала о его посещении, о нем открыто не говорили.

Вскоре после этого семья невесты угощала жениха рисовым печеньем в комнате невесты и считалось, что брак вступил в силу. Затем составлялось официальное письмо отца или опекуна невесты, и через несколько дней устраивалось праздничное угощение. На нем священнослужитель совершал обряд очищения, и чета обменивалась чашами с вином. Этим заканчивался свадебный ритуал.

Нами уже прошла большую часть церемонии.

— Я так счастлива, — воскликнула Нами, светясь радостью, — моя судьба складывается так удачно. Князь такой ласковый и терпеливый жених. Он меня уже дважды навестил на этой неделе. Он прислал мне такие прекрасные стихи после нашей первой ночи. Он сильный, мужественный… лучшего я бы желать не могла. Мы официально закончим церемонию в ближайшие дни.

Ее восторг показался Йоши острым ножом, вонзившимся в его сердце. В отчаянии он взглянул на Айтаку и увидел, что и тот был огорчен предстоящей свадьбой сестры. Йоши сумел овладеть собой. Лицо его превратилось в любезную и невыразительную маску.

— Я рад, что смог приехать вовремя. Мне только жаль, что я не смогу видеться с тобой теперь, когда ты будешь замужем, — сказал он с напускной небрежностью, приглаживая волосы.

— Не бойся, Йоши. Я не собираюсь превратиться в рабыню в замке Чикары. Я не следую старомодным обычаям. Я не уйду с головой в хозяйство, как твоя мать.

Айтака улыбнулся в первый раз за все это время.

— Уж можешь быть спокоен за мою сестрицу, — сказал он. — Она ни за что не поддастся тирании Тайра.