Чтение онлайн

Неотрывно вглядываясь в холмы, Бейкер отдавал приказания то и дело подбегающим адъютантам, наблюдал за неприятелем и ждал.

— Какая красота, паша! — воскликнул вдруг Барнаби.

— Что?

— Это невозможно сравнить ни с чем, хотя я видел немало любопытного. Ради одного этого стоило прибыть сюда!

«Хорошо еще, что он не утратил способности шутить», — подумал, отводя от глаз бинокль, Бейкер. Но тщательно выбритое лицо Фреди было как никогда серьезно. Даже немного испуганно и удивленно.

И в самом деле картина, открывавшаяся перед ними, была поистине страшной, но в то же время и величественно красивой. С высоты, где

они укрывались за скалами маленькой естественной крепости, он видел все поле сражения. Огромный венец заснеженных гор окружал его — на севере высоких, окутанных черными тучами; напротив — плоских, покрытых коричневыми лесами; на юге — извилистых, золотисто-белых от солнца и таких мирных. Внизу равнину пересекала прямая линия превратившейся в месиво дороги на Софию. По обе ее стороны на белом снежном покрове отчетливо вырисовывались плотные серо-желто-коричневые прямоугольники движущихся резервных частей. Там же виднелись ощетинившиеся батареи и над ними желто-бурые облачка дыма; они поднимались, разрастались, набухали и, соединившись, уносились вдаль, подхваченные ветром. Скакали лошади. Целые эскадроны конницы. Или отдельные всадники — адъютанты и курьеры, передававшие приказы. Впереди батарей, на высоте, которая отсюда, сверху, казалась куда ниже, чем была на самом деле, и находилась в зоне действия батарей турецких крупнокалиберных орудий (артиллеристов эта высота не раз вводила в искушение, и время от времени они принимались обстреливать ее), виднелась небольшая группа людей. Может, это был штаб генерала Гурко. А по направлению к турецким позициям двигались колонны солдат. Одна колонна — с юга — продвигалась к Чеканцам, где буран намел огромные сугробы, другая, двигаясь фронтально, входила в оставленный Ташкесен, а третья, пожиже, устремлялась к высотам над Даудкей, которыми русские успели овладеть еще утром, так же как немного позже овладели и южным флангом, и теперь с севера и с юга медленно приближались к скалистому гребню, который защищал важный проход в Камарлийскую долину.

И все же самой ожесточенной, самой восхитительно-дерзкой оказалась средняя колонна, развернувшаяся у подножия в густые цепи. Эти цепи ползли одна за другой вверх, по снегу, их рев все возрастал, переливался и соединялся с ревом турецких батальонов, с несмолкаемыми ружейными залпами, с грохотом орудий, с разрывами шрапнели, свистом картечи, со стонами, с непрерывным барабанным боем, с пронзительными металлическими голосами труб.

— Исключительно! Это исключительно, паша! — повторял, свесившись со скалы, покоренный этим зрелищем, Барнаби и смотрел удивленными мальчишескими глазами на людей, с нечеловеческим упорством карабкавшихся на холм.

На каждом шагу они падали, проваливались чуть ли не с головой в глубокий снег, поднимались и упорно продвигались все ближе и ближе. По ним не переставали стрелять. Стреляли и они.

— Видите дымки? Это же замечательно! — восклицал Барнаби. — Они как пар. Словно вуаль или саван. Вы пишите, Френсис! — обратился он к корреспонденту «Таймс», и лицо его вдруг приобрело обычное насмешливое выражение. — Пишите! Это действительно вдохновляет! Пишите: из последних, нечеловеческих сил они карабкаются к нам, а бесплотный пороховой дым могильным саваном окутывает их...

— Прекратите, Барнаби! — крикнул вышедший из себя Бейкер.

То, что он назвал его Барнаби, что в голосе своем он обнаружил неприязнь, поразило прежде всего его самого.

— Ого! — Барнаби вздернул свои редкие

брови.

— Извините. Я, кажется, начинаю сердиться! Но и вы тоже хороши.

Бейкер досадливо махнул рукой.

— Почему вы нервничаете, паша? Нет, Френсис, лучше не пишите об этом.

Бейкер нахмурил брови. Хотел улыбнуться и не мог. Для Фреди это просто игра. Потому у него и позерство. Раздражение Бейкера усиливалось. Черт побери, в такие минуты лучше всего видишь человека — каков он, чего стоит... Что за роль у нашего Барнаби? Все остальные принимают участие в сражении, а он? Составляет мне компанию, а может, наоборот, все мы служим ему развлечением?

— Капитан Теккерей! — крикнул он запыхавшемуся, раскрасневшемуся молодому офицеру. — Вам надлежит выполнить еще одно задание.

— Я слушаю ваше приказание, сэр.

— Немедленно отправляйтесь к стрелкам. Сообщите: за похвальную храбрость батальона произвожу Хаджи Мехмеда в полковники! Но так, чтобы слышали все.

— Ясно.

Теккерей спускался вниз по склону холма. А в это время прибыл адъютант Ислам-бея — командир боснийского батальона. Просил разрешения отступить к постоялому двору Беклеме. Рассерженный Бейкер отказал. Держаться! Умереть всем до единого, но не сойти с места. Но, поглядев на боснийцев, он увидел, что они уже оттянули свой батальон к дороге.

— Вернуть их! Приказываю им вернуться на прежние позиции, — раскричался он.

Кто-то подошел к ним сзади, что-то сказал.

— Что случилось? — обернувшись, спросил Бейкер.

Это был капитан Файф, помощник военного атташе в Константинополе.

— Полковник Мейтлен ранен...

— Где он? Я хочу его видеть!

— Вам не удастся, сэр! Мы положили его на повозку доктора Джила. Они уже уехали. Я последую за ними, сэр.

— Вы нас покидаете, Файф?! — воскликнул кто-то из англичан.

— Разумеется, раз Мейтлен ранен... — заметил Барнаби.

— Не язвите, Фреди! С полковником я прибыл сюда только для того, чтобы составить ему компанию, и мне здесь действительно нечего делать, джентльмены! Верно, верно! Но позиция в самом деле ненадежная. Каждую минуту ее могут прорвать.

— Ого! Утешительный прогноз!

— А разве кто-нибудь придерживается иного мнения?

— Конечно, Файф!

— Ах, вы хотите геройски погибнуть! А я официальное лицо, джентльмены. Я не могу позволить себе рисковать! Вам известен приказ, сэр?

Бейкер кивнул. Он знал приказ, переданный Файфом: остерегаться плена. При других обстоятельствах генерал сам сказал бы — и не только Файфу, — что продолжать стоять тут — безумие. Но сейчас все чувства его обострились. «Первыми оставляют тонущий корабль крысы», — с горечью подумал он, прощаясь с помощником военного атташе.

— Передайте Мейтлену привет. Желаю ему скорейшего выздоровления, а если встретите по пути полковника Аликса, скажите ему, чтобы покрепче пришпорил коня!

— Внизу дожидается присланный им унтер-офицер.

— Ну что за идиоты! Пусть немедленно поднимается сюда! Немедленно!..

Чей-то крик, выделившийся из общего рева сражения, прервал Бейкера.

— Дорога! Дорога! Смотрите, сэр! Они штурмуют дорогу!

Бейкер подбежал к тому месту, откуда лучше всего была видна дорога. Внизу прямо по шоссе с развевающимся знаменем наступал неприятельский батальон. Боевыми рядами. Плечом к плечу. Безумцы!

— Ура-а! — загремело в ущелье.

Сотни ружей стреляли одновременно, целясь прямо перед собой.