Чтение онлайн

Вместе с Дишаром я прогуливался по праздничному городу. Мы вышли в Коридор и двигались по направлению к воротам Ландины.

Большая тяжелая карета, принадлежавшая прошлым эпохам, прогрохотала мимо нас по Коридору. Она направлялась к воротам Ландины.

На ее дверце красовался знакомый герб. Графиня Шади Руф Бленше. Родрико именно у этой дамы приобрел дальнее поместье в герцогстве Сенбакидо, с целью заделаться бароном.

Я улыбнулся, вспоминая наши приключения. Воспоминания вызвала она: древняя красавица.

'Почему она ездит в такой неудобной карете'? —

подумал я.

Но так подумал не только я.

Мы с Дишаром почти дошли до ворот, когда увидели там любопытную сценку.

Наша престарелая матрона, скрюченная всевозможными болезнями, стоит напротив двух здоровенных вэллов — караульных, дежуривших на воротах, и дубасит одного из них, в самом прямом смысле слова, тяжелой палкой, на которую обычно ей приходится опираться!

— Ах ты неотесанная мафлора! Ах ты, неуч и хам! Мне! Благородной старой кэлле смеешь смеяться вослед! Или ты думаешь, что я оглохла от старости. Что не услышу твои дурацкие насмешки?! Тебе карета моя не по вкусу — так получай! Получай!

Бедняга вэлл попал в переделку — он не знал, что ему делать.

Похоже, парень и в самом деле не рассчитывал, что насмешки над экипажем достигнут ушей его хозяйки.

Но она оказалась обладательницей не только отличного слуха, но еще и огромной силы и ярости, которая скопилась в ее, на вид, трухлявых руках.

Кажется, она вошла во вкус.

— Я когда-то воевала вместе с моим мужем! Я рубила хамам головы. Ты дерзкий вэлл! Да ты знаешь кто — я?

Мать самого Аберина Бленше! Вот уж погодите! Как станет мой сын коннетаблем, а это не за горами, я уж попрошу его сослать вас куда-нибудь в Синегорье, чтобы там вам задницы надрали!

Старушка разбушевалась явно не на шутку.

Парень выронил пику, зажался в угол и только прикрывал все свои самые драгоценные, по его мнению, части тела. Надо сказать, что голова в их число не входила. Одной рукой он схватился за причинное место, а другой пытался отбиваться от палки.

Собралась толпа. Все уже хохотали во все горло.

Второй вэлл, дежуривший, на воротах пытался урезонить старушку. Но он не внимала. Более того, он так вошла во вкус, что решила и его подубасить, так, на всякий случай, для науки, или за компанию.

— Я научу вас вежливости, я уж покажу вам, как держать языки за зубами. Ну что за время! В мое прошлое, чтобы какой-то вэлл посмел пошутить над благородной дамой! Да его бы четвертовали на месте!

Она подустала малость. И опустив палку, с удовлетворением смотрела на дело своих рук. Окровавленные побитые лица караульных вызвали на ее лице довольную улыбку.

— А ты что сидишь, дурень? — напустилась она на кучера, — твоя хозяйка дерется, а ты даже не встанешь ей на помощь.

Ну, так получай и ты! Она прошлась с десяток раз и по его спине. А потом, гордо встряхнув головой, подвернула юбки и запрыгнула в карету.

Зрители приветствовали ее бешеным улюлюканьем.

— Ай да графиня! — усмехнулся Дишар.

— Да, она боевая старушка, — сказал я. — Мы с ней немножко знакомы.

— В обиду себя не даст.

— А что она имела в виду, когда сказала

про сына? Аберина, кажется?

— Я слышал, что он правая рука Турмона, в делах военных. И он очень успешен. Но принадлежит не его партии. Он человек короля.

— Любопытно.

Меня заставила задуматься оброненная графиней фраза: 'Вот уж погоди! Как станет мой сын коннетаблем, а это не за горами…'

Что это? Материнское тщеславие или…основанное на чем-то убеждение?

Приключение у ворот Ландины нас развлекло. И Дишар подкинул новую тему.

— Было целое предание про изумруды, которые тайно вывезли из города во время вторжения римидинцев в Мэриэг для королевы Ландины. Она пряталась в Тарэйне и очень сокрушалась из-за своих изумрудов. Ворота, через которые вывозили изумруды, у них была целая битва из-за этих камней, много рыцарей полегло, чтобы один смог вывезти эти камни для своей королевы.

— Почему римидинцы ушли?

— Магия! Тогда был заключен первый союз ларотумских королей и магов.

— А что этих союзов было несколько?

— Это ведь все легенды, вы понимаете? Да, это был первый союз. При короле Авелдзире. Он вместе с сыновьями оборонялся в крепости Мистинель, королева была с больной королевой-матерью в Тарэйне, римидинцы не знали об этом. Королева-мать умерла, и Ландина, дождавшись своих изумрудов, тайно покинула Тарэйн. Она поехала на встречу с магом Бадеонгом. Заключив сделку, она призвала на помощь силу древних магов, и римидинцы ушли. Ворота, у которых погибло много достойных людей, названы в честь этих изумрудов.

— А что за изумруды?

— Ожерелье, серьги, браслет. Их хранил род, из которого произошел Турмон. Королевская семья утратила права на них, потому что Ландина передала их по наследству любимой дочери, а вот от нее-то они уже ушли по ветке генеалогического древа, к которой принадлежит Турмон. Что было дальше с этими украшениями — никто не знает.

'Вот это да! — подумал я, — уж не эти ли изумруды украли мадариане из храма Доблести? А если это так, то за чем они им? Украшение, сделанное в старинной технике, имеет лишь историческую ценность, оно дорого, как реликвия, для всех ларотумцев. Тут была замешана магия, — размышлял я, — что если изумруды обладали какой-то магической силой, и 'лисы' пронюхали про это?

Ответы на эти вопросы я получил, но несколько позже, и они были неожиданны для меня, как и для многих.

Итак, весь Мэриэг, без исключения, высыпал на Большую Королевскую площадь. В этот день ворота Белого Города открывались для всех жителей столицы. Организацией зимнего праздника занимались городские старейшины и главы купеческих гильдий. Они же нанимали артистов, приглашали лучших борцов, и отвечали за порядок на празднике. По одну сторону площади были выстроены высокие помосты, на которых рассаживалась знать. В отдельной, очень удобной ложе сидела королевская семья. В этот день все граждане Мэриэга могли наблюдать и приветствовать наследника. Особо отличившихся в празднестве артистов король допускал к своей руке.