Чтение онлайн

Самый верный способ был — подкараулить нас вечером, когда мы возвращались домой, или попытаться проникнуть к нам домой ночью и убить спящими. Так и попытались. Только Брисот, обладатель чуткого сна, разворотил свою роскошную комнату и повышвыривал неудачников в окно, а потом стал закрывать на ночь окна.

А что касается меня, то лишь счастливая случайность спасла меня от удара ножом в спину — обыкновенная щекотка спасла мне жизнь — я поднес руку, чтобы почесать спину — это было и смешно и досадно — и перехватил чужую руку. 'Как вовремя', - подумал

я, сделав этот перехват. Дело было возле моего дома. Я уже вставил ключ в дверь, как произошла попытка покушения.

Нападавших было много, и действовали они очень тихо, в принципе я должен был быть убит сразу, но я выиграл секунды, — и все завертелось с молниеносной быстротой. Я уже говорил, что медальон из тайника графов Олдей давал возможность хорошо видеть в темноте, и у меня было некоторое преимущество.

Им пришлось отказаться от мысли заколоть меня ножом, потому что я вытащил меч, у этих негодяев были и мечи, они окружили меня как стая волков. Мне помог Гилдо. Я о нем начисто забыл, он проводил дни свои в безделье и кроме забот о моей одежде ничем не занимался.

Он внезапно появился из двери. Как утверждал Джосето позднее, он ждал меня и сразу поспешил на помощь — я принял его милую ложь, скорее всего Гилдо направлялся к какой-нибудь симпатичной лавочнице. Во всяком случае, это было кстати. Вместе мы отбили нападение и уложили троих, один сбежал, прихрамывая. Гилдо оттащил трупы подальше от дома и вернулся ко мне:

— Ну как, вы целы, хозяин?

— Как видишь, еще дышу.

— Неосмотрительно вы поступаете, разгуливая один в такой поздний час. Грабители и убийцы любят это время.

— Надеюсь, ты понимаешь, что это были не грабители? Тебе такой хозяин по вкусу, не захочешь уйти?

— А сэлл Рантцерг мне спокойной жизни с вами и не обещал, — усмехнулся Джосето.

— Ты хорошо дерешься!

— Ваша похвала, как бальзам на мое сердце. Позвольте мне сопровождать вас в ваших ночных прогулках.

— Что ж, может, я так и буду поступать, несмотря на риск прослыть трусом.

— Это лучше все же, чем прослыть трупом!

— Ты так думаешь?

— Угу.

Больше таких попыток граф Нев-Начимо не предпринимал, что и беспокоило. Хуже того, барон Аров-Мин надумал предложить мне свою дружбу — это уж вовсе озадачило меня.

Его приглашение принес слуга одетый солидно, Аров-Мин был богатым землевладельцем, и он мог позволить себе что угодно.

Я пошел — мне было интересно узнать, чего он хочет, но на всякий случай я прихватил с собой Гилдо.

Особняк Аров-Мина находился на улице Эстевы. Глядя на его роскошный дом, на многочисленных слуг, я понял как велико могущество людей, на пути которых оказался я.

Аров-Мин держался с гордостью и достоинством, как и подобает человеку его положения. Он был любезен, но этой любезности не хватало человеческой теплоты. Мне предложили кресло и вино. Я сел, но пить отказался.

Барон полулежал в постели и начал с формальных извинений за свой вид.

— Как

ваша рана?

— Врач из Кильдиады сотворил чудо: нога при мне, но еще четыре саллы я точно ходить не буду. Если бы не вы, меня бы не было на этой постели. Вы, наверное, удивились моему приглашению? — спокойно сказал Аров-Мин, поигрывая золотой безделушкой.

— Несказанно!

— Признаюсь, меня очень тронуло ваше поведение на поединке — вы проявили особое благородство — забота о раненном противнике не может не вызвать уважение. Он сделал что-то вроде поклона из положения лежа.

Пришлось и мне в ответ поклониться — обмен любезностями — ничего более.

— По досадному стечению обстоятельств вы оказались моим врагом, но как сказал мудрец, умение прощать делает нас творцом своей судьбы, ибо вместо врага обретаешь друга, — я дрался с вами два раза и мы оба живы, что это, если не знак свыше?

— Вы предлагаете мне мир? — тон мой был очень удивленный.

— Я предлагаю больше — стать союзником и все досадные разногласия оставить в прошлом, где им и место.

— Это очень великодушно с вашей стороны, кэлл Аров-Мин, и я не вижу для себя препятствий к этому миру, но что значат ваши слова: 'стать союзником'? Союзником в чем?

— Вы ведь новый человек в Мэриэг, верно? А новому человеку легко растеряться и потерять голову в нашем городе и в прямом и в переносном смысле. Всегда найдутся люди готовые запудрить мозги своими идеями. Вам известно, что в Ларотум началась непримиримая война за веру. Но остались еще очаги, с тлеющим углями лжи и порока, которые следует затушить ледяной водой настоящей веры. Еще их можно сравнить с гнойниками, тогда их надо выжечь, чтобы зараза не распространялась.

(не слишком ли много сравнений, мадарианин?)

Культы древних верований, разлагающих умы суевериями и обрядами — их ложные боги указывают ложный путь.

Но даже светлые боги Аландакии не вызывают у многих священного трепета и их благословенные имена безумцы дерзают использовать в лжеучениях. О неберийцах что-нибудь слышали?

Я кивнул.

— А об ордене Дикой розы, защищающей старые культы?

— Да, о них теперь часто говорят.

— Вы-то сами, я надеюсь, не принадлежите к этим группам людей, сеющих смуту и ложь.

— Я воздерживаюсь от любых крайних проявлений своих религиозных чувств. Скорее всего, я еще не понял своего духовного назначения. Я в поисках пути.

Аров-Мин осуждающе покачал головой.

— Ваши слова греховны по сути, но это все-же лучше, чем открытое заблуждение и бунт. Я принадлежу к ордену Белого Алабанга. Вам знакомы тезисы нашего учителя Мадарианина? Вы знакомы с книгой Мира?

— Лишь понаслышке.

— Вот, возьмите, — он протянул мне толстую книгу в мягком кожаном переплете, с золотым тиснением и рисунками. — Почитайте и решите, для себя с кем вы.

— Не знаю, стоит ли начинать!

— Я не осуждаю вас, ибо некогда сам был лишен духовного проводника, но ко всем приходит пора познать истину.