Чтение онлайн

Там, нас поджидал Гротум, который отвел нас не в Башню, а в один дом, почти у крепостной стены. Там уже было все приготовлено. Стояла повозка, гроб. И двое мрачных старых людей провели Амирей в дом. Она должна была здесь переночевать.

Я попрощался с Гротумом и попросил сообщить мне, когда траурная процессия преодолеет ворота.

Драгоценный перстень разжег мое любопытство — я должен был немедленно увидеться

с принцем. Он был у себя во дворце и паж сообщил мне, что Орантон сегодня никого не принимает.

— У его высочества скверное настроение.

— Знаешь ли ты причину, Альтрен?

Сверкнув на меня немного сладострастными глазами, мальчишка заявил, что у принца черная меланхолия.

— Впервые слышу о таком недуге.

— Ну да, ведь ему подвержены только люди, в чьих жилах течет королевская кровь.

— Слушай, Альтрен, если все дело только в скуке, то я сумею поднять настроение его высочеству.

Он с сомнением пожал плечами.

— Доложи все-таки обо мне.

— Ладно, попробую, но если я получу нагоняй — вы будете мне должны.

— Сочтемся как-нибудь.

Через несколько минут, он вернулся, и через приоткрывшуюся дверь я услышал раздраженный голос принца:

— Улон! Веди его сюда, вечно ему неймется!

Орантон находился в своей обычной позе — полулежа на ярких расшитых кильдиадским рисуноком подушках с золочеными кистями, он одной рукой подпирал небритую щеку, а другой удерживал массивный серебряный кубок с высеченным гербом и собственным вензелем. Он медленно протягивал нарзерей — напиток, рецепт которого завезли также из Кильдиады — смесь вина, выдержки черной ягоды и сока яле.

По отекшему лицу принца я понял, что он пребывал в таком состоянии уже с раннего утра. И судя по всему, ночь его была бурной.

— Что вам не дает покоя на этот раз, старина Улон? Разве мой паж не сообщил вам, что у меня дурное настроение?

— Я весьма удивлен, мой принц, ибо вижу его впервые, поэтому я проявил недоверие к словам Альтрена, думая, что он не допускает меня к вам из ревности.

— Что я девушка, что-ли, чтобы меня ревновать?!

Я обратился к принцу со скромной просьбой взглянуть на ларец — герцогиня не забрала его, решив, что он по праву принадлежит принцу.

— А зачем он вам? — полюбопытствовал принц.

— У меня, кажется, появился еще один ключ к этой загадке.

— Неужели?! — принц был весьма удивлен.

— Вот этим перстнем нам, возможно, удастся открыть ваш ларец.

Герцог Орантон с любопытством разглядывал перстень, который я ему показал.

— Откуда он у вас?

— Долгая история, таннах. Может, как-нибудь в другой раз?

— Хитрец! Вы хотите поднять меня с постели, а сами скрытничаете! Что ж, подождите меня, я принесу шкатулку.

Он на минуту вышел и вернулся с предметом, который теперь стал занимать меня гораздо более, чем прежде.

— Давайте, приложите ваш перстенек —

посмотрим, что из этого выйдет.

Я нашел еле заметные грани на металле и прикоснулся к ним перстнем. Мне самому все показалось чересчур удивительным, но это сработало!

Еще одна крышка, еще одна завеса над тайной! Мы как будто ожидали этого.

— Это не герб ларотумской семьи — ларотумцы так свои гербы не украшали. Это герб из другой страны. Похоже на гартутийский. Так ведь вы же родом из Гартулы!

Принц посмотрел на меня. А я молчал, совершенно потрясенный, совершенно сбитый с толку: это был хорошо знакомый мне с детства рисунок-герб моего отца!

Мост с башенками, звезда, означавшая сражение ночью, в котором он особенно отличился и лишился руки, его лаконичный

Девиз: 'Впереди!' и васильковая окантовка.

Такой же герб был и у меня, только без баронской короны.

После того как я стал баронетом Орджангом и графом Улоном, мой герб изменился, наверное, поэтому принц не сразу обратил внимание. Но после того, как он взглянул на мое лицо, до него, кажется, дошло.

— Постойте, так ведь и на вашем гербе есть такой же мостик и звезда со словами.

— Это герб моего родного отца, принц.

— Что?! Вы уверены в этом? — еще больше удивился принц, — Ах, простите, я просто чрезвычайно удивлен.

— Абсолютно уверен.

— И что вы думаете?

— Ровным счетом — ничего. Мне никогда не приходилось слышать от отца ни о каких ларцах и тайнах, связанных с ними.

— Он имел какое-то отношение к дому Эргенов?

— Не знаю, принц.

— А к семейству Коладон из рода Гаатцев?

Я покачал головой.

— Как же мало вы знаете о своем отце, — укоризненно сказал принц.

(Ты о своем — знаешь не более, — мелькнуло у меня в голове).

— Я принимаю ваш упрек, принц, и очень сожалею, что ничего не могу рассказать. В Гартуле я был глупым мальчишкой и мало интересовался историей своего рода.

— Расскажите, что знаете. Признаюсь, меня эта загадка теперь занимает.

— Мой отец-рыцарь в пятом поколении. Баронскую корону получил на кончике меча. Во время династических войн особо отличился и проявил преданность династии Фиалгоров. Он потерял в ночном сражении руку и с тех пор все свое время посвятил мне. Матушки своей я не знал и, к стыду моему, мне неизвестна ее родословная. Вот и все.

— Да, немного. Что же нам делать? Вы могли бы сейчас все разузнать у своего родителя? Он еще жив, я надеюсь?

— Я долго не получал известий из Гартулы и очень надеюсь, что мой батюшка жив и здоров.

— Так отпишите же ему немедленно письмо!

— Непременно сделаю это, мой принц.

— Ваш отец может привести сюда свою печать?

— Не думаю, что он отправится в путешествие. Но мы, хотя бы, можем узнать что-нибудь о ларце. Надо знать, насколько важно то, что скрывает ларец.