Чтение онлайн

Хист открыл рот… поморщился и безнадежно махнул рукой. Творец – значит Творец. Всех дураков не переубедить.

– Давайте-ка действительно ай-гала-да отсюда! – обеспокоенно предложил пограничник. – А то вылезет еще кто-нибудь из леса, и Творец не спасет! Небесные воины, например. С арбалетами.

– Арбалетчиков не обещаю, а вот «Голубых орлов» – другое дело! – зловеще сказал Ворта Урсаш и ткнул бронированной рукой в небо. – И ведь прямо на Трезубец заходят! Интересно, что у них в грузовых отсеках?

Богатырь неожиданно легко переместился

и в одно движение оказался на коне за спиной степнячки.

– Император, ходу! – крикнул он.

Кони с места сорвались в галоп.

Бригадир небесных воинов. Убить всех!

Бригадир небесных воинов злобно рассматривал прогоревший рукав. Ночной бой в горящем лагере – то еще удовольствие. Правда, небесные воины вести боевые действия в огне были обучены, так что полного истребления удалось избежать. Но и мятежники ускользнули! И хотелось бы знать, как! Конногвардейцы, как и морские пехотинцы, комментировали произошедшее неохотно. И явно прикидывали, как бы свалить вину за ночные потери на кого-то, например, носящего форму небесных воинов…

Мутная злоба ударила в голову, и бригадир повел дурными глазами в поисках крайних.

– Звеньевые, на доклад! – гаркнул он. – И – в позу!

Звеньевые приблизились, поджимая хвосты. Бригадир с похмелья и зарубить мог. А потом списать на боевые издержки.

– Потери? – с притворной ласковостью спросил бригадир.

Посчитались – и полегчало. Всего половина состава не держалась на ногах – для боевой операции вполне приемлемо, вполне. Но бригадир думал иначе.

– Что так мало?! – уставился он на бледных подчиненных. – В боевой контакт стеснялись войти? А вдруг стрельнут, или как? Орясины!

Звеньевые боялись шевелиться. После «орясин» обычно следовали «недоноски», а потом бригадир шел вразнос и хватался за оружие. И ведь не убить даже гада! За гибель командира звеньевые отвечали в столице перед обвинителями на закрытом суде. А закрытый суд – он не для оправдательных приговоров придуман, а вовсе наоборот.

Положение спас отчаянно храбрый и, что более важно, сообразительный головной звеньевой. Вот как он смог определить дистанционно, что баклага бригадира пуста? Но – определил!

– Глотни, командир! – смело шагнул вперед головной звеньевой.

Бригадир осекся, уставился на наглеца свинцовым взглядом… потом взял протянутую баклагу и отхлебнул.

– Дерьмоеды! – потеплевшим голосом сообщил командир.

И звеньевые заулыбались. Пронесло!

– Повоевали, значит? – отечески сказал бригадир, устраиваясь на склоне горы с баклагой в твердой руке. – Результат впечатляет. Орлы! Мятежников в проход на яйлу пропустили – это раз. В степи они нас трепали, как щенков – это два. Еще и с морскими пехотинцами по дури схлестнулись, и это три. Ну и… нормально! В таких обстоятельствах лучше нас никто бы не смог. Но четвертого звеньевого надо казнить, чтоб в следующий раз заслон правильно

ставил!

– Да он погиб! – доложил головной звеньевой, деликатно передавая бригадиру резервную баклагу. – Его штурмовой стрелой снесло. А потом еще и конники потоптали.

– Жаль! – с сожалением отметил бригадир. – Развлеклись бы.

Звеньевые с деревянными улыбками закивали: да, мол, жалко, что не с кого кожу живьем содрать, душеньку потешить.

– А сейчас, орелики, перечисляем обстоятельства! – жестко сказал бригадир. – И – правильно перечисляем!

Это звеньевые и сами хорошо понимали. Обстоятельства операции следовало изложить тем единственным способом, который полностью оправдывает бригаду и перелагает ответственность за неудачи на других!

– Из-за просчета летунов потеряли конницу! – веско сказал головной звеньевой самое очевидное. – А с конницей была потеряна мобильность!

– Какие умные слова знаешь! – удивился командир. – Хорошо учился, наверно? Радуйся, идиот, что конницу потеряли, что есть на кого вину свалить! Вы и на скакунах личной императорской конюшни не перехватили б степняков! Дерьмоеды потому что… Ладно, принимается. Еще?

– Ошибочные разведданные! – желая выслужиться, торопливо крикнул новый второй звеньевой. – Про боевые фургоны у мятежников нам не говорили, я помню!

– Заткнись, орясина! – ласково посоветовал бригадир. – И подумай, на кого вину перекладываешь! Разведданные нам сам главный визирь передал. А главный визирь – жестокая сволочь, я по сравнению с ним ну просто добрый папа! Он тебе так переложит вину – спина треснет! Ладно. Нормально. Еще?

– Выпускающий летунов грузовые контейнеры сбросил на скалы! – припомнил новый третий звеньевой. – А там были средства дальнего поражения!

– Так их, летунов, топи в дерьме! – одобрил бригадир. – Ох они нас и десантируют за это в следующий раз! Нормально, принимается! Еще?

– Перед боем отказали все средства магической поддержки, – сообщил заместитель первого звеньевого. – И до сих пор не работают.

– Вот! – наставительно сказал бригадир. – Вот оно, самое главное! Главный визирь нас простит: он сам воевал и знает, какой дурдом на поле боя, даже когда есть связь! А уж если связи нет, то наши действия, я думаю, вообще немалых похвал заслуживают!

– Мятежников пропустили, – неуверенно напомнил головной звеньевой. – Основной приказ не выполнили… а за это закрытый суд!

– Пропустили в ловушку! – уверенно поправил бригадир. – Так и отвечайте, если спросят! А приказ… и что приказ? Выполним мы его! Главное, сынки, не бойтесь и крепите сфинктеры! Мы же не просто так с опережением выдвинулись! «Голубые орлы» на подлете! У них отсеки бочками с горючей смолой забиты! Как пройдутся сейчас над колонной! А там уж и наша работа начнется! Потешим душеньки! И бригадир жестоко усмехнулся.

– Наш девиз?! – догадливо выкрикнул головной звеньевой.

– Всех убьем! – привычно рявкнули бойцы.