Путь Бло

За поселком алел закат. Рыбаки, понурившись, возвращались с моря. Камирун тащил на плече мешок с сетями. В карманах приятно звенели златуги. На дворе Камирун аккуратно уложил ношу. На порог вышла Мора. Прежде чем она заговорила, Камирун попросил подставить руки. Затем высыпал ей в ладони горсть златугов. Мора обрадовалась, четче выступили на лице ее морщины.

— О Ками, сколько денег! Еще парочка таких уловов, — она спрятала монеты в карман суконного халата, — и мы выручим тысячу златугов, чтобы справить

крышу.

— Да, ма, сегодня был хороший день, — устало улыбнулся Камирун.

— Дай бог, чтоб удача не отпускала, — мечтательно произнесла мать, усевшись на пень, и влюбленно прищурилась на сына.

— Завтра надо встать пораньше, — Ками вытер пот со лба.

— Иди ешь, ужин на столе.

— А где Бло?

Мать нахмурилась — словно тучка прикрыла солнце.

— Опять в мастерской, — вздохнула она.

Пока Мора занималась хозяйством, Камирун поел чем бог послал. Затем выкурил на дворе трубку, пожурил малого, лопочущего над мешком с сетями. Наконец, спустился в мастерскую.

Полумрак заполнял комнату. Пахло прелым сеном. Щуплая фигурка Бло, будто крюк, горбилась над столом. Маленькая голова через нити приклеенных проводов наполняла содержанием новый шар. Последний переливался цветами радуги. Бло был так увлечен, что не заметил присутствие брата.

— Хкгм! — Ками прокряхтел в кулак. — Опять дерзаешь?

Вздрогнув, Бло оглянулся. На его впалом крючконосом лице появилась виноватая улыбка.

— Да, это будет замечательная вещь, — засияв глазами, тонким голосом проговорил Бло. — О том, как одинокий странник вселенной нашел любовь на забытой богом планете.

— Очередная бредятина, — хмыкнул Ками. — Разве не полно таких историй?

— Может и были, — отвернувшись, Бло обиженно повел плечом. — Но ведь главное — не что, а как.

— Опять умничаешь! — Ками ощутил раздражение. Ему вдруг стали противны худая и несуразная фигура брата, его тонкогубое лицо с острыми скулами. — Мне надоели твои обмолвки.

Камирун подошел ближе и встал над братом. Бло почувствовал горячее дыхание на затылке — точно Ками задышал огнем.

— Умирая, отец завещал нам ловить рыбу. Он просил, чтоб ты бросил всякие глупости. А ты не послушал. Разве не дорога тебе память отца?

— Дорога, — тихо сказал Бло. — Но я не могу иначе, понимаешь, Ками? Это идет из души.

Бло как-то глупо посмотрел в стену.

— Засунь свою душу подальше! — Ками повысил голос. — Сейчас самый клев. Мне нужен помощник. Если завтра ты не выйдешь со мной в море, то…

— То что? — повернувшись корпусом, Бло смело поглядел брату в глаза.

Тот выдохнул, цокнул языком.

— То я на правах главы семьи отлучу тебя от обеденного стола.

Так бросил он с горечью и вышел.

Бло отцепил проводки, облокотившись, обхватил голову руками. Шар обреченно потух

и быстро затянулся серой пленкой. Бло крепко задумался.

Уже послезавтра конкурс искусов на лучшую работу. Он, Бло, вложил столько духовных усилий в свою космораль, аккуратно записал ее в шар, осталась самая малость — потрудиться один день. И этот день — завтра. На то, чтобы залить концовку и отшлифовать эпизоды. А Ками опять привязался с рыбой.

Ну конечно! Жрать-то всем надо. И матери, и малому. И Бло. Кто его прокормит? Конкурс? Но это если первое место. В чем Бло весьма сомневался.

Он глянул на часы, пульсирующие зеленоватыми цифрами на стене. Сердце вспорхнуло морской птицей. Пора бежать на Залив Трех Шхун. Если он опоздает, Маоба бросит ждать и уйдет.

К счастью, он успел. Маоба сидела на песке, в призрачно синем платьице, обняв согнутые ноги и уперши подбородок в коленки. Ее волнистые волосы на плечах блестели в лунном свете, как металл. Ее поза предвещала что-то грустное. У Бло внутри словно медуза скользнула. Он подкрался сзади и положил ей руки на плечи.

— Зачем ты пугаешь? — Маоба резко встала.

— Прости, я не хотел.

Они пошли вдоль берега. Небо уже почернело, очнулись лишь две звездочки. Прохладный ветер начал пробирать ребра. Шепчущее море, теребя ступни пеной, принялось нагонять тревогу.

— Знаешь, Бло, я должна тебе сказать.

— Что, веточка? — Бло обнял ее за тонкую талию. Но талия будто окаменела.

— Сегодня к нам с мамой приходил Бэк.

Бло кольнуло внутри, он убрал руку.

— Бэк сватался за меня, — известила Маоба, стрельнув черными глазками.

"Тварь, выродок поганый! — подумал Бло. — Папенькин сынок. Все шхуны, весь промысел у отца, Бэку даже палец о палец ударять не надо!" — И что ты? — железным голосом спросил Бло.

— Я сказала: подумаю.

Бло остановился, схватил ее за руки, заглянул в черные глаза.

— Но почему, Маоба?

— Это все мать. Она увела меня в комнату, плакала и молила. Говорила, что ты бесполезный. Что ты даже не рыбак. А Бэк просто клад. У нас долгов немерено, мы скоро дома лишимся. Если я выйду за Бэка, семья будет спасена.

"Черт возьми, как всегда — деньги! — со жгучей досадой подумал Бло. — Проклятые златуги, если у тебя их нет, то ты никто, а если есть… Но ведь Бэк — гордый тупой самец".

Бло опустил руки. Маоба пригладила копну волос. Эти резкие смолистые брови, эти глаза бесенка, так сверкающие, когда она смеется! Этот милый ротик с каким-то неповторимым рисунком. Эти бледные полукруги под глазами и пухлые румяные щеки. Все, от чего пронизывает током. Все, что он так больно любит. Неужели все это не суждено ему больше?! И другие, пошлые руки и губы будут нагло ласкать все это. Самку тебе чужого!