Путь бегуна
Шрифт:
Марк усмехнулся. Все бордюрные камни были выкрашены черной и белой краской, также свежей краской сияли металлические ограждения базы и двери оружейной комнаты. Бессонная ночь была не только у него.
– Хорошо, а видеозаписи происшествия сохранились?
Холодов еще раз пожал плечами, как будто говоря: «За кого вы нас принимаете», и, произведя несколько манипуляций с пультом, включил картинку.
– Вот тут, – он указал на отдельный монитор и показал управление, – вы можете включить детализацию с любой камеры, тут увеличение. Здесь наверху координаты и точное время. К сожалению, качество записей
Марк, углубившись в процесс управления, слегка покосился на полковника. По сравнению с большинством отдаленных колоний, местная система безопасности выглядела более чем образцовой.
***
Ритм, ритм, ритм. Дин бежал. Бежал так, как никогда в жизни. Ритм бега сливался с ритмом биения сердца и дополнял ритм дыхания. Ритм упорядочивал работу тела и упорядочивал мысли. Ритм отгонял черно-красный туман в голове и оставлял кристальную чистоту намерений, выделял важное из второстепенного, обещал скорое освобождение. Ускорение ритма давало возможность немного сократить время, до того момента, когда все задуманное будет выполнено.
Позади остался клюв орла и одинокий силуэт тента. Позади остались столбы генераторов и нерешительные Коды. Едва видимая, даже для пустынного жителя, цепочка следов было его указующий путеводной нитью. Она вела его из глубины пустыни к барьерным горам, к, невидимому пока, силуэту городских стен вдали, к последнему акту его трагедии, который он должен доиграть так, как решил. Но для этого ему требовалось максимальное напряжение сил.
Дин верно рассчитал, что отойдя на достаточное расстояние от стены, бегуны сменят бег преследования на бег путешественника, чтобы сэкономить силы для последнего рывка через охранную полосу у городских стен. У самой охранной полосы он и должен их настигнуть.
Три-четыре подъема (три, поправил он себя мысленно, узнавая приметы местности), и перед ним будет край охранной полосы. Дин проверил винтовку, дослал патрон в патронник, проверил запасную обойму. В поясном мешке он обнаружил еще две обоймы. Когда он успел забрать их у спящего Ирта, он не помнил, но очень обрадовался им. Это было хорошо.
Он опасался, что патронов может не хватить, ведь стрелять придется много и очень быстро. Нагретый бегом приклад уперся в плечо. К счастью, местность вокруг не давала возможность укрыться, тем не менее, задача была не из простых. Дин выровнял дыхание. Цепочка следов была глубокая. Стрелять придется быстро и много. Очень много…
***
Марк пересматривал записи происшествия. Разные камеры показывали одно и то же, и, казалось, он уже может разложить все события посекундно, однако просмотр следующего куска записи, давал Марку еще несколько деталей, не виденных им ранее.
– …и заранее подготовились к любым неожиданностям. Пять групп захвата расположились по периметру под маскировочным полем… – Холодов меж тем рассказывал о подготовке к операции. Параллельно Марк смотрел камеру, установленную на шлеме одного из бойцов, показывающую одинокую фигуру, мчащуюся по бескрайнему полю песка с винтовкой на плече.
– …проход к городу был блокирован еще тремя группами,
Марк смотрел, как со всех сторон сходятся группы захвата к точке, где пересекались маршруты каравана и, догоняющей его фигуры бегуна. Судя по синхронности действий, план был проработан до мелочей.
– Да мы все, все предусмотрели! – как будто отозвавшись на его мысли, взмахнул рукой Холодов, охватывая жестом и карту, лежащую на столе и изображение мониторов,
– Операция синхронизировалась мною лично с командного поста с обратной стороны дюны в трехстах метрах от точки встречи, я задействовал практически всех своих людей, и бог его знает сколько техники! Пустыня на маршруте каравана была нашпигована камерами, в воздухе болтались три боевые машины, патроны мы ему заранее заменили на холостые… Мы все предусмотрели!
Марк смотрел изображение с камеры со шлема солдата, который по окончании операции заглянул в тент. Изображение слегка дрогнуло, камера ушла в сторону пустыни. В это время, на другой камере, показывающей командный пункт, Марк видел, как Холодов, выслушав доклад пехотинца, изменился в лице.
Кое-что все-таки не предусмотрели, – подумал про себя Марк и невесело усмехнулся. – Кое-что…
К середине следующего дня все материалы были просмотрены, Марк досконально изучил карту, все отчеты каждого из военных, задействованных в операции. Все было понятно кроме последнего вопроса – почему?
Ответ на этот вопрос он видел на камерах видеонаблюдения, показывающих лагерь в реальном времени. Он ел, спал, затем выходил в пустыню и снова и снова мчался по верхушкам дюн.
Марк знал, что ему предстоит сделать, но по какой-то причине все время это откладывал.
***
Из окон кабинета Холодова открывался замечательный вид на пустыню. Слева и справа, неровная граница барьерных гор, и громада городских стен, отрезали зеленеющие сады юга от раскинувшегося внизу моря песка. В хорошую погоду отсюда, с вершины барьерных гор, можно было рассмотреть верхние сегменты столбов силового барьера. Край барьера упирался в отвесные горные кручи, затем под небольшим углом сворачивал к востоку и проходил около лагеря, где несли свою службу рекруты из аборигенов. Дальше стена шла практически прямо на восток, вплоть до еще одного обрыва, отвесно уходящего в море.
Покидая кабинет, Марк еще раз окинул взглядом длинную череду дюн, прерывающуюся короткими полосками скальной породы. Посмотрел на громаду городских стен, и, давно переросшие ее пределы, городские постройки. Кристально чистый воздух позволял рассмотреть крошечные фигурки часовых на западной наблюдательной башне и по стене над пустынными воротами.
Сегодня Марк завершил предварительный сбор данных и, попросил Холодова доставить его в лагерь в пустыне. На удивление, везде следующий за Марком полковник, в этот раз решил остаться на базе, сославшись на сильную загруженность текущими делами.